https://oinfo.ru/white/blog.asp ru Copyright 2000-2014 "ОИНФО > BLOG" Thu, 16 Apr 2026 06:42:59 GMT support@odintsovo.info 30 142 20 https://oinfo.ru/ https://oinfo.ru/images/logo_informer.gif <ibm_i@mail.ru> Mon, 26 Feb 2007 16:52:58 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=3747 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=3747 Выпускник Гарвардской школы права Митч МакДир получает предложение от не очень известной фирмы в Мемфисе (штат Теннесси). Далее события разворачиваются стремительно Эпизод мой любимый: "I had a great interview today," he said. "Who?" "Remember that firm in Memphis I received a letter from last month?" "Yes. You weren't too impressed." "That's the one. I'm very impressed. It's all tax work and the money looks good." "How good?" He ceremoniously dipped chow mein from the container onto both plates, then ripped open the tiny packages of soy sauce. She waited for an answer. He opened another container and began dividing the egg foo yung. He sipped his wine and smacked his lips. "How much?" she repeated. "More than Chicago. More than Wall Street." She took a long, deliberate drink of wine and eyed him suspiciously. Her brown eyes narrowed and glowed. The eyebrows lowered and the forehead wrinkled. She waited. "How much?" "Eighty thousand, first year, plus bonuses. Eighty-five, second year, plus bonuses." He said this nonchalantly while studying the celery bits in the chow mein. "Eighty thousand," she repeated. "Eighty thousand, babe. Eighty thousand bucks in Memphis, Tennessee, is about the same as a hundred and twenty thousand bucks in New York." "Who wants New York?" she asked. "Plus a low-interest mortgage loan." That word-mortgage-had not been uttered in the apartment in a long time. In fact, she could not, at the moment, recall the last discussion about a home or anything related to one. For months now it had been accepted that they would rent some place until some distant, unimaginable point in the future when they achieved affluence and would then qualify for a large mortgage. She sat her glass of wine on the table and said matter-of-factly, "I didn't hear that." "A low-interest mortgage loan. loans enough money to buy a house. It's very important to these guys that their associates look prosperous, so they give us the money at a much lower rate." "You mean as in a home, with grass around it and shrubs?" "Yep. Not some overpriced apartment in Manhattan, but a three-bedroom house in the suburbs with a driveway and a two-car garage where we can park the BMW." The reaction was delayed by a second or two, but she finally said, "BMW? Whose BMW?" "Ours, babe. Our BMW. leases a new one and gives us the keys. It's sort of like a signing bonus for a first-round draft pick. It's worth another five thousand a year. We pick the color, of course. I think black would be nice. What do you think?" "No more clunkers. No more leftovers. No more hand-me-downs," she said as she slowly shook her head. He crunched on a mouthful of noodles and smiled at her. She was dreaming, he could tell, probably of furniture, and wallpaper, and perhaps a pool before too long. And babies, little dark-eyed children with light brown hair. "And there are some other benefits to be discussed later." "I don't understand, Mitch. Why are they so generous?" "I asked that question. They're very selective, and they take a lot of pride in paying top dollar. They go for the best and don't mind shelling out the bucks. Their turnover rate is zero. Plus, I think it costs more to entice the top people to Memphis." Grisham, John. The Firm / Джон Гришэм. Фирма (*zip, 806 Кб) <ibm_i@mail.ru> Mon, 26 Feb 2007 10:21:57 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=3742 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=3742 — Макс, продай фонарик! — сказал я. — Ты что? Такая вещь! Отдай! — Макс потянулся за фонариком через стол, а я отдернул руку. — Я тебе такой же куплю. Завтра! Ладно? — я не отдавал фонарик. — Мне сейчас надо, понимаешь. Сейчас! А где я такую вещь найду?! — Не, Саня! Не дам. Мне самому надо. Вот мне надо было — я купил. — Макс улыбался очень довольный. — А зачем тебе сегодня мой фонарик? — Надо, Макс, и всё. — Хочешь женщине подарить? — Отстань, а! Я же говорю… завтра куплю тебе точно такой же. — Да где ты такую вещь купишь? — Было видно, что Макс уступит фонарик. Просто он пока выкаблучивался. — Саня, и всё-таки, ты женщине хочешь подарить мой фонарик? — Ты угадал! Сволочь! — я почувствовал, что слегка краснею. — Наверное, хорошая женщина! Какой-нибудь дуре фонарики не дарят. Фонарик — это!.. Забирай! — Макс махнул рукой. — Сколько я тебе должен? — Не понял! Чего сколько?! — изобразил непонимание Макс. — Фонарик покупал почём??! — передразнивая манеру Макса, спросил я. — По жопе бичом! Понял?! — он изобразил негодование. — Почём! Кто тебя так говорить-то научил? Фонарик! Гениальный подарок. Как я сам не додумался до этого? Я был рад, очень рад! — Расскажи мне про неё, — вдруг попросил Макс. — Она хорошая, Макс. Очень хорошая! — И всё? Я хочу знать побольше про женщину, которой мой друг подарит мой фонарик. Макс угадал. Я очень хотел рассказать про Неё. Точнее было бы сказать, не рассказать, а поговорить… Я всё время хотел говорить о Ней. Рассказывать, что есть такая удивительная женщина. Очень земная, настоящая, взрослая, красивая, умная, тонкая и так далее, и так далее. Мне казалось, что нет более важной темы для разговора, кроме как о Ней и про Неё. Мне нужно было с кем-нибудь поговорить о Ней… — Не, Макс! Ничего я тебе больше не скажу. Потом как-нибудь. Не сейчас, — сказал я более чем серьёзно. — Спасибо за фонарик. Е.Гришковец "Рубашка" <ibm_i@mail.ru> Mon, 26 Feb 2007 10:17:34 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=3741 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=3741 But before the shiny black hammer could strike the plyboard stand, Ostap had turned around, thrown up his hand, and called out, quite quietly: «Two hundred.» All the heads turned towards the concessionaires. Peaked caps, cloth caps, yachting caps and hats were set in action. The auctioneer raised his bored face and looked at Ostap. «Two hundred,» he said. «Two hundred in the fourth row on the right. Any more bids? Two hundred roubles for a palace suite of walnut furniture consisting of ten pieces. Going at two hundred roubles to the fourth row on the right. Going!» The hand with the hammer was poised above the stand. «Mama!» said Ippolit Matveyevich loudly. Ostap, pink and calm, smiled. The hammer came down making a heavenly sound. «Gone,» said the auctioneer. «Young lady, fourth row on the right.» «Well, chairman, was that effective?» asked Ostap. «What would you do without a technical adviser, I’d like to know?» Ippolit Matveyevich grunted happily. The young lady trotted over to them. Ilf And Petrov. The Twelve Chairs <ibm_i@mail.ru> Thu, 16 Feb 2006 15:13:48 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1842 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1842 В этой вечнозеленой жизни, сказал мне седой Садовник, нельзя ничему научиться, кроме учебы, не нужной ни для чего, кроме учебы, а ты думаешь о плодах... Ты возьмешь только то, что возьмешь, и оставишь все то, что оставишь, ты живешь только так, как живешь, и с собой не слукавишь. В этой вечнозеленой смерти, сказал Садовник, нет никакого смысла, кроме поиска смысла, который нельзя найти, это не кошелек с деньгами, они истратятся, не очки, они не прибавят зрения, если ты слеп, не учебник с вырванными страницами... Смысл нигде не находится, смысл рождается и цветет, смысл уходит вместе с тобой... Ты возьмешь только то, что поймешь, а поймешь только то, что исправишь, ты оставишь все то,что возьмешь, и возьмешь, что оставишь... В.Леви <ibm_i@mail.ru> Wed, 15 Feb 2006 08:38:20 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1839 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1839 ...вот и лето прошло -- словно и не бывало. на пригреве тепло, только этого мало. все, что сбыться могло -- мне, как лист пятипалый, прямо в руки легло, только этого мало. понапрасну ни зло, ни добро не пропало, все горело светло -- только этого мало. жизнь брала под крыло: берегла и спасала, мне и вправду везло -- только этого мало. листьев не обожгло, веток не обломало... день промыт, как стекло -- только этого мало... -- именно это вот "мне _и в правду_ везло -- только этого мало" меня совсем добило. это очень мое -- всегда желать чего-то большего. YOU CAN'T ALWAYS GET WHAT YOU WANT -- это НЕ для меня. ведь НЕВОЗМОЖНОЕ ВОЗМОЖНО, не так ли? <ibm_i@mail.ru> Mon, 30 Jan 2006 14:30:48 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1783 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1783 If I want to be great I have to win the victory over myself... self-discipline. http://www.trumanlibrary.org/ <ibm_i@mail.ru> Sun, 22 Jan 2006 17:51:21 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1764 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1764 - Hey, Jenny who's the boy? - He's nothing! - Maybe, but the girl he's with is really something! - He knows. Segal, Erich. Love Story (*zip, 197 Кб) <ibm_i@mail.ru> Mon, 02 Jan 2006 09:51:24 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1723 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1723 Не пугайте малыша, от него уйдет душа, убежит в подземный сад, не найдет пути назад... Станет взрослым и большим, будет сам себе чужим и от счастья убегать, и своих детей пугать... <ibm_i@mail.ru> Sun, 09 Oct 2005 20:05:56 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1503 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1503 Крах коммунистической идеи имел важное и в то же время мало замеченное последствие: человечество на закате второго тысячелетия лишилось очередной иллюзии, которая жёстко обосновывала неизбежность пришествия эпохи “земного рая”, общества вселенского счастья, гармонии и свободы. Эта доктрина объявляла социальные законы объективными, независимыми от сознания действующих на социальной арене людей. Мир, по Марксу, был обречён на торжество коммунизма. Человек был не волен изменить могущественную поступь истории. Иллюзия разрушилась. Разрушилась мечта в естественность и фатальность счастливого будущего. Разрушился миф об обречённости людей на счастье. Разрушилась технократическая самоуверенность о прогрессе как движения от хорошего к ещё более хорошему благодаря развитию науки и производства. Оказалось, что “нет никаких законов, управляющих человеком, стоящих позади человека, которые бы делали неизбежным прогресс независимо от напряжённого квалифицированного стремления людей к более достойной жизни”. Оказалось, что будущее — это мы сами. Оно будет таким, каким мы его создадим, воплотив в дела свои стремления к счастью. Будущее создаётся, конструируется уже сегодня в мечтах, ожиданиях, образовании, сложившихся традициях и культурах. Будущее конструируется через понимание настоящего. Когда говорят о том, что Россию умом не понять, то невольно демонстрируют этим интеллектуальную ущербность: не понять — и всё тут! На обыденном уровне такое прочтение тютчевских строк простительно, но когда профессионалы-социологи демонстрируют непонимание и не скрывают этого, а политики не понимают, но пытаются скрыть в демагогическом тумане своё незнание России и неумение к сколь-либо квалифицированной деятельности — это уже беда. Если непонимаемо настоящее, то невозможно будущее. Если люди не хотят понять настоящее, они отвергают будущее. Если люди не понимают настоящего, они обречены на жизнь в прошлом, утешая себя пассеистским иллюзиями былого величия. В этих утешениях будущее гибнет окончательно. История начинает двигаться вспять, становясь фарсом. Впрочем, наряду с нарастанием пассеистского мировосприятия непонимание настоящего порождает ещё одну иррациональную форму жизни — мифологизацию будущего. Будущее как бы отрывается от непонятного настоящего и становится мечтой, грёзами, иллюзиями. Они могут быть пассивными (бездеятельными) мечтаниями (о миллионном выигрыше, внезапном наследстве, принце-спасителе и т. д.) или агрессивными стремлениями воплотить мифы в реальность (“мы рождены, чтоб сказку сделать былью”) и не считаться с реальными интересами, традициями и образом жизни реальных людей (они же теория, они ведь непонятны, они ниже мифологической мечты о грядущем счастье). Непонимание настоящего становится питательной почвой социального иллюзионизма (по П. Сорокину). Неважно, какую политическую форму эти иллюзии принимают, — грядущего коммунизма или капиталистического благоденствия: всегда настоящее приносится в жертву этим иллюзиям будущего земного рая, во-первых; всегда настоящее насильственно преобразуется ради “великой мечты”, во-вторых; всегда реализация этих иллюзий приносит абсолютно противоположный результат (вместо свободы — рабство, вместо демократии — охлократия или олигархия, вместо правового общества — диктатура криминала, вместо благоденствия — тотальность нищеты), в-третьих. Мифологизация будущего — это жизнь не настоящим и вне настоящего. Это смерть: жизнь не может быть мифом. ............. ........ ..... .. Оригинал: http://www.hse.ru/journals/wrldross/vol00_1/ovsyan.htm <ibm_i@mail.ru> Sat, 13 Aug 2005 13:27:51 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1315 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1315 Жил некогда некто по имени Гарри, по прозвищу Степной волк. Он ходил на двух ногах, носил одежду и был человеком, но по сути он был степным волком. Он научился многому из того, чему способны научиться люди с соображением, и был довольно умен. Но не научился он одному: быть довольным собой и своей жизнью. Это ему не удалось, он был человек недовольный. Получилось так, вероятно, потому, что в глубине души он всегда знал (или думал, что знает), что по сути он вовсе не человек, а волк из степей. Умным людям вольно спорить о том, был ли он действительно волком, был ли он когда-нибудь, возможно еще до своего рождения, превращен какими-то чарами в человека из волка или родился человеком, но был наделен и одержим душою степного волка, или ж эта убежденность в том, что по сути он волк, была лишь плодом его воображения или болезни. Ведь можно допустить, например, что в детстве этот человек был дик, необуздан и беспорядочен, что его воспитатели пытались убить в нем зверя и тем самым заставили его вообразить и поверить, что на самом деле он зверь, только скрытый тонким налетом воспитания и человечности. Об этом можно долго и занимательно рассуждать, можно даже писать книги на эту тему; но Степному волку такие рассуждения ничего не дали бы, ему было решительно все равно, что именно пробудило в нем волка -- колдовство ли, побои или его собственная фантазия. Что бы ни думали об этом другие и что бы он сам об этом ни думал, все это не имело для него никакого значения, потому что вытравить волка из него не могло. Итак, у Степного волка было две природы, человеческая и волчья; такова была его судьба, судьба, возможно, не столь уж особенная и редкая. Встречалось уже, по слухам, немало людей, в которых было что-то от собаки или от лисы, от рыбы или от змеи, но они будто бы не испытывали из-за этого никаких неудобств. У этих людей человек и лиса, человек и рыба жили бок о бок, не ущемляя друг друга, они даже помогали друг другу, и люди, которые далеко пошли и которым завидовали, часто бывали обязаны своим счастьем скорее лисе или обезьяне, чем человеку. Это ведь общеизвестно. А с Гарри дело обстояло иначе, человек и волк в нем не уживались и уж подавно не помогали друг другу, а всегда находились в смертельной вражде, и один только изводил другого, а когда в одной душе и в одной крови сходятся два заклятых врага, жизнь никуда не годится. Что ж, у каждого своя доля, и легкой ни у кого нет. Хотя наш Степной волк чувствовал себя то волком, то человеком, как все, в ком смешаны два начала, особенность его заключалась в том, что, когда он был волком, человек в нем всегда занимал выжидательную позицию наблюдателя и судьи, -- а во времена, когда он был человеком, точно так же поступал волк. Например, если Гарри, поскольку он был человеком, осеняла прекрасная мысль, если он испытывал тонкие, благородные чувства или совершал так называемое доброе дело, то волк в нем сразу же скалил зубы, смеялся и с кровавой издевкой показывал ему, до чего смешон, до чего не к лицу весь этот благородный спектакль степному зверю, волку, который ведь отлично знает, что ему по душе, а именно -- рыскать в одиночестве по степям, иногда лакать кровь или гнаться за волчицей, -- и любой человеческий поступок, увиденный глазами волка, делался тогда ужасно смешным и нелепым, глупым и суетным. Но в точности то же самое случалось и тогда, когда Гарри чувствовал себя волком и вел себя как волк, когда он показывал другим зубы, когда испытывал ненависть и смертельную неприязнь ко всем людям, к их лживым манерам, к их испорченным нравам. Тогда в нем настораживался человек, и человек следил за волком, называл его животным и зверем, и омрачал, и отравлял ему всякую радость от его простой, здоровой и дикой волчьей повадки. Вот как обстояло дело со Степным волком, и можно представить себе, что жизнь у Гарри была не очень-то приятная и счастливая. Но это не значит, что он был несчастлив в какой-то особенной мере (хотя ему самому так казалось, ведь каждый человек считают страдания, выпавшие на его долю, величайшими). Так не следует говорить ни об одном человеке. И тот, в ком нет волка, не обязательно счастлив поэтому. Да и у самой несчастливой жизни есть свои светлые часы и свои цветики счастья среди песка и камней. Так было и со Степным волком. Большей частью он бывал очень несчастлив, этого нельзя отрицать, и делал несчастными других -- когда он любил их, а они его. Ведь все, кому случалось его полюбить, видели лишь одну его сторону. Многие любили его как тонкого, умного и самобытного человека и потом, когда вдруг обнаруживали в нем волка, ужасались и разочаровывались. А не обнаружить они не могли, ибо Гарри, как всякий, хотел, чтобы его любили всего целиком, и потому не мог скрыть, спрятать за ложью волка именно от тех, чьей любовью он дорожил. Но были и такие, которые любили в нем именно волка, именно свободу, дикость, опасную неукротимость, и их он опять-таки страшно разочаровывал и огорчал, когда вдруг оказывалось, что этот дикий, злой волк -- еще и человек, еще и тоскует по доброте и нежности, еще и хочет слушать Моцарта, читать стихи и иметь человеческие идеалы. Именно эти вторые испытывали обычно особенное разочарование и особенную злость, и поэтому Степной волк вносил собственную двойственность и раздвоенность также и во все чужие судьбы, которые он задевал. Но кто полагает, что знает Степного волка и способен представить себе его жалкую, растерзанную противоречиями жизнь, тот ошибается, он знает еще далеко не все. Он не знает, что (ведь нет правил без исключений, и один грешник при случае милей Богу, чем девяносто девять праведников), -- что у Гарри тоже бывали счастливые исключения, что в нем иногда волк, а иногда человек дышал, думал и чувствовал в полную свою силу, что порой даже, в очень редкие часы, они заключали мир и жили в добром согласье, причем не просто один спал, когда другой бодрствовал, а оба поддерживали друг друга и каждый делал другого вдвое сильней. Иногда и в жизни Гарри, как везде в мире, все привычное, будничное, знакомое и регулярное имело, казалось, единственной целью передохнуть на секунду, прерваться и уступить место чему-то необычайному, чуду, благодати. А облегчали, а смягчали ли эти короткие, редкие часы счастья лихую долю Степного волка, уравновешивались ли на круг страданье и счастье, или короткое, но сильное счастье тех немногих часов, чего доброго, даже перекрывало всю совокупность страданий, -- это уже другой вопрос, над которым вольно размышлять людям праздным. Размышлял над ним часто и Степной волк, и это были его праздные и бесполезные дни. Тут надо сделать еще одно замечание. Людей типа Гарри на свете довольно много, к этому типу принадлежат, в частности, многие художники. Все эти люди заключают в себе две души, два существа, божественное начало и дьявольское, материнская и отцовская кровь, способность к счастью и способность к страданию смешались и перемешались в них так же враждебно и беспорядочно, как человек и волк в Гарри. И эти люди, чья жизнь весьма беспокойна, ощущают порой, в свои редкие мгновения счастья, такую силу, такую невыразимую красоту, пена мгновенного счастья вздымается порой настолько высоко и ослепительно над морем страданья, что лучи от этой короткой вспышки счастья доходят и до других и их околдовывают. Так, драгоценной летучей пеной над морем страданья, возникают все те произведения искусства, где один страдающий человек на час поднялся над собственной судьбой до того высоко, что его счастье сияет, как звезда, и всем, кто видит это сиянье, кажется чем-то вечным, кажется их собственной мечтой о счастье. У всех этих людей, как бы ни назывались их деяния и творения, жизни, в сущности, вообще нет, то есть их жизнь не представляет собой бытия, не имеет определенной формы, они не являются героями, художниками, мыслителями в том понимании, в каком другие являются судьями, врачами, сапожниками или учителями, нет, жизнь их -- это вечное, мучительное движенье и волненье, она несчастна, она истерзана и растерзана, она ужасна и бессмысленна, если не считать смыслом как раз те редкие события, деяния, мысли, творения, которые вспыхивают над хаосом такой жизни. В среде людей этого типа возникла опасная и страшная мысль, что, может быть, вся жизнь человеческая -- просто злая ошибка, выкидыш праматери, дикий, ужасающе неудачный эксперимент природы. Но в их же среде возникла и другая мысль -- что человек, может быть, не просто животное, наделенное известным разумом, а дитя богов, которому суждено бессмертие. У каждого типа людей есть свои признаки, свои отличительные черты, у каждого -- свои добродетели и пороки, у каждого -- свой смертный грех. Один из признаков Степного волка состоял в том, что он был человек вечерний. Утро было для него скверным временем суток, которого он боялся и которое никогда не приносило ему ничего хорошего. Ни разу в жизни он не был утром по-настоящему весел, ни разу не сделал в предполуденные часы доброго дела, по утрам ему никогда не приходило в голову хороших мыслей, ни разу не доставил он утром радость себе и другим. Лишь во второй половине дня он понемногу теплел и оживлялся и лишь к вечеру, в хорошие свои дни, бывал плодовит, деятелен, а иногда горяч и радостен. С этим и была связана его потребность в одиночестве и независимости. Никто никогда не испытывал более страстной потребности в одиночестве, чем он. В юности, когда он был еще беден и с трудом зарабатывал себе на хлеб, он предпочитал голодать и ходить в лохмотьях, но зато иметь хоть чуточку независимости. Он никогда не продавал себя ни за деньги, ни за благополучие, ни женщинам, ни сильным мира сего и, чтобы сохранить свою свободу, сотни раз отвергал и сметал то, в чем все видели его счастье и выгоду. Ничто на свете не было ему ненавистнее и страшнее, чем мысль, что он должен занимать какую-то должность, как-то распределять день и год, подчиняться другим. Контора, канцелярия, служебное помещение были ему страшны, как смерть, и самым ужасным, что могло ему присниться, был плен казармы. От всего этого он умел уклоняться, часто ценой больших жертв. Тут сказывалась его сила и достоинство, тут он был несгибаем и неподкупен, тут его нрав был тверд и прямолинеен. Однако с этим достоинством были опять-таки теснейшим образом связаны его страданья и судьба. С ним происходило то, что происходит со всеми: то, чего он искал и к чему стремился самыми глубокими порывами своего естества, -- это выпадало ему на долю, но в слишком большом количестве, которое уже не идет людям на благо. Сначала это было его мечтой и счастьем, потом стало его горькой судьбой. Властолюбец погибает от власти, сребролюбец -- от денег, раб -- от рабства, искатель наслаждений -- от наслаждений. Так и Степной волк погибал от своей независимости. Он достиг своей цели, он становился все независимее, никто ему ничего не мог приказать, ни к кому он не должен был приспосабливаться, как ему вести себя, определял только сам. Ведь любой сильный человек непременно достигает того, чего велит ему искать настоящий порыв его естества. Но среди достигнутой свободы Гарри вдруг ощутил, что мир каким-то зловещим образом оставил его в покое, что ему, Гарри, больше дела нет до людей и даже до самого себя, что он медленно задыхается во все более разреженном воздухе одиночества и изоляции. Оказалось, что быть одному и быть независимым -- это уже не его желание, не его цель, а его жребий, его участь, что волшебное желание задумано и отмене не подлежит, что он ничего уже не поправит, как бы ни простирал руки в тоске, как бы ни выражал свою добрую волю и готовность к общенью и единенью: теперь его оставили одного. При этом он вовсе не вызывал ненависти и не был противен людям. Напротив, у него было очень много друзей. Многим он нравился. Но находил он только симпатию и приветливость, его приглашали, ему дарили подарки, писали милые письма, но сближаться с ним никто не сближался, единенья не возникало нигде, никто не желал и не был способен делить с ним его жизнь. Его окружал теперь воздух одиноких, та тихая атмосфера, то ускользание среды, та неспособность к контактам, против которых бессильна и самая страстная воля. Такова была одна из важных отличительных черт его жизни. <ibm_i@mail.ru> Tue, 09 Aug 2005 19:16:05 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1300 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1300 - о чем это она? - барона кроет - и что говорит? - ясно что, падлец говорит.. псих ненормальный, врун несчастный.. - и чего хочет? - ясно чего, чтоб не бросал.. - логично.. <ibm_i@mail.ru> Sat, 23 Jul 2005 13:57:08 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1204 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1204 - Антонио? Антонио? Антонио! - Это не Антонио, Мария. - А кто? - Это я, Педро. - А где Антонио? - Антонио в командировке. - А что ты здесь делаешь, негодяй Педро? - Как, что?… - Ах, да, я вспомнила. Ты вчера соблазнил меня и бросил. - Как бросил, Мария? Я же здесь!… - Ну, значит, можешь бросить. Вы, мужчины, все такие негодяи. - Мария, но ведь я много раз говорил, что я люблю тебя и хочу на тебе жениться. - Вот еще, стану я выходить замуж за первого попавшегося негодяя. И вообще, скоро приедет Антонио. - Но ведь у нас есть еще полчаса. - Да? Ну, тогда иди ко мне, мой негодяй Педро! *************************** - Ан…т…нио… Ант…о…о… - Мария, что с тобой? Что ты делаешь? - Ан…т…нио… Ант…о…о… - Мария, прекрати размахивать руками. И вообще, посмотри на себя – посинела, выпучила глаза. Фу! - Ан…т…нио… Ант…о…о… - Хватит гавкать, как собака… А, я догадался, ты изображаешь ту женщину в сериале, которая подавилась сливой. Похоже! - Ан…т…нио… Ант…о…о… - Так, это уже не смешно. Что ты валишься на меня? Встань немедленно. Я тебя сейчас ударю сковородкой, слышишь? - Ан…т…нио… Ант…о…о… - Ну, ты дождалась. (Бьет). - Ой, Антонио, спасибо тебе. - Спасибо? Странно, раньше, когда я бил тебя сковородкой, ты меня не благодарила. Ну, на еще. (Бьет). - Не в этом дело. Я подавилась. - Подавилась? Так тебя же надо срочно ударить по спине! (Бьет). - Нет, Антонио, я уже все. - Все? Не смей так говорить, Мария, я спасу тебя! (Бьет). - Анто… нио… я… - Она уже не может говорить. Бедная Мария! (Бьет). - А-а-а… - Сейчас, Мария, сейчас, я ударю тебя табуретом… (Бьет). - Э-э-э… - Умерла. Несмотря на все мои попытки ее спасти. Какая ужасная смерть… - (Шепчет). Анто… нио… - Нет, еще жива. Подожди, Мария, я прыгну на тебя ногами. (Прыгает). Нет, не помогло. Скончалась. Ай-яй-яй. Впрочем, мне не в чем себя упрекнуть. Вряд ли кто-то смог бы сделать для нее больше, чем я. *************************** - Мария! - Что, Габриэль? Ой… - Какой Габриэль? - Да нет, Антонио. Просто я оговорилась. Конечно же ты Антонио, а никакой не Габриэль. - Мария, ты что, спишь с этим негодяем Габриэлем? - Ну, что ты, Антонио! С этим негодяем Габриэлем невозможно спать, он так громко храпит. - Откуда ты это знаешь? Ты что, спишь с ним? - Я? С этим негодяем Габриэлем? Нет, никогда! - Докажи. - Пожалуйста. Я не сплю с этим негодяем Габриэлем, потому что я сплю с тобой, а тебя зовут Антонио, а не Габриэль. - Пожалуй, ты права, Мария. - Вот видишь. Спокойной ночи, Антонио. - Антонио? Какой Антонио? Ты спишь с каким-то Антонио? - Да. - И кто этот негодяй? - Ты. - А-а-а… Ну, спи, Мария. - Спокойной ночи, Габриэль. - Что?!! *************************** - Антонио, Антонио! - Ой, кто это? - Это я, Антонио. - Кто «я»? - Я, твоя жена Мария. Тебе нравится, как меня постригли? - Нет. Какой ужас. Пошла прочь. - Ты прогоняешь меня? - Да. - Прощай, Антонио. - Прощай. Не дотрагивайся до меня. Чуть инфаркт не получил. - Ну, вот, так я и знала, что этот негодяй парикмахер все испортит. - Фу, гадость какая. Пойду, перепишу завещание. **************************** - Мария! - Да, Антонио. - Я уезжаю в командировку на неделю. - Господи, неужели мы так долго не увидимся! - Нет. Я неожиданно вернусь завтра в 12 ночи. - Зачем? - Чтобы застать тебя с любовником. Меня так научил наш сосед, этот негодяй Дуарте. Он говорит, что у него так всегда бывает. - Но у меня нет любовника, Антонио. - Так не бывает, Мария. Негодяй Дуарте сказал мне, что у всех женщин есть любовники, только мужья об этом не догадываются. - Ну, сам посуди, кто же может быть моим любовником? - Например, этот негодяй Хулио. - Нет, только не Хулио. Он такой грубый, сразу тащит в постель. - Хорошо, тогда этот негодяй Фернандес. - Нет, Фернандес вечно напивается и засыпает в самый важный момент. - Ну, тогда этот негодяй Хуго Санчес. - О нем вообще не стоит говорить. Он все время боится, как бы нас не застукала его жена, поэтому делает все второпях. - Ну, Мария, на тебя не угодишь! - И потом, Антонио, я тебя слишком люблю и уважаю для этого. Ведь ты мой муж и отец как минимум одного из трех наших детей. - Какая ты у меня порядочная, Мария! Не то что жена этого негодяя Дуарте, которая кусается и хихикает, как дура. Ну, хорошо, когда я завтра неожиданно вернусь, приготовь мне мой любимый холодец из кактусов. **************************** - Мария! - Да, Антонио! - У меня неприятное известие. Я ухожу от тебя. - Но почему, Антонио? - Ты мне не нравишься. Ты некрасива. - Но ведь я никогда и не была красивой. - Да, это правда. А-а… ты не вытираешь пыль с моего компьютера! - Но ведь у тебя нет никакого компьютера. - Вот видишь! Это еще одна причина. Хотя да, это глупость. Но… вот же – я всю жизнь хотел детей, а ты не смогла мне их дать. - Как? А эти двое негодяев – наши сыновья Педро и Пабло? А хомячок Густаво? - Да, я как-то про них не подумал. А-а, я вспомнил – я ухожу, потому что не люблю тебя. - А вот это неправда, Антонио. - Откуда ты знаешь? - Ты мне сам говорил, что ты меня любишь. - Глупость какая. Когда? - Первый раз – когда делал мне предложение. А последний раз вчера, когда просил принести третью бутылку текилы. - Я так говорил? Просто я забыл. Ну, что ж, раз я так говорил, значит это правда. - Так ты остаешься? - Конечно! Зачем мне куда-то уходить, раз я так тебя люблю? - Какая у нас все-таки дружная семья! - Да. Нас четверо и хомячок Густаво. Пойду, насыплю ему кактусовых сухариков. о дальнейшей судьбе мексиканских негодяев читайте в следующих сериях, продолжение следует.. ))))))) <ibm_i@mail.ru> Sun, 17 Jul 2005 19:02:33 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1165 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1165 - А ты Марта, ну ты то понимаешь,что я прав? - Извини меня, Карл, у меня все перепуталось в голове. Наверно я плохо разбираюсь в расчетах, но нас уже не обвенчают, это я поняла, я ухожу, не сердись милый, я устала.. - Я тебя люблю, я люблю тебя, я тебя люблю, ну что ты.. - Я знаю милый, но и ради меня ты не можешь поступиться даже в мелочах. Помнишь, когда мы встречались с Шекспиром, он сказал: "все влюбленные клянуться исполнить больше,чем могут, а не исполняют даже возможного" - Нуууу..это он сказал сгоряча, не подумав.. - Шекспир? - А потом добавил: "препятствия в любви только усиливают ее" - У нас их через чур много, этих препятствий.. Они мне не по силам. Господи, почему ты не женился на Жанне Д'арк? Она ведь была согласна.. - Я знал, что встречу.. Марту.. - Но я обыкновенная женщина, не требуй от меня больше чем я могу.. Я не гожусь для 32 марта.. <ibm_i@mail.ru> Fri, 15 Jul 2005 17:47:21 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1163 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1163 всё прошло... и никто не заметил .. никто не вспомнил "две тысячи третий".. где были мы и кто был с нами.. какие девушки с какими волосами.. а мы спускаем жизнь на тормозах , мы засыпаем с улыбкой на губах.. мы поменяли наши адреса... на северный и южный полюса.. <ibm_i@mail.ru> Thu, 07 Jul 2005 07:58:47 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1123 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1123 Прощай, детка. Детка, прощай. И на прощанье я налью тебе чай, Я позвоню по телефону, закажу тебе авто, И провожу тебя до двери, и подам тебе пальто, И поцелую невзначай, и прошепчу: "Прощай, детка, прощай". О, ты так очаровательна и не скучна ничуть, Но мы устали друг от друга, нам нужно отдохнуть. Накрась поярче губки и подведи глаза, Надень мой старый макинтош - возможно, будет гроза. Живи же хорошо, не скучай. Ну а пока - прощай, детка, прощай. Мы докурили сигареты, и допили все вино, И поняли, что наше время кончилось давно. Но нам же было так чудесно, нам было хорошо... Кто знает, может быть, нам захочется еще. Так вот мой номер телефона - звони, не забывай, Ну, а пока - прощай, детка, прощай. Я спел тебе все песни, которые я знал, И вот пою последнюю про то, что кончен бал, Про то, что одному быть плохо, что лучше быть вдвоем, Но я разбит и слаб, и я мечтаю об одном... О чем? Попробуй угадай. О, ты права - чтоб ты сказала мне: "Прощай, детка, прощай!" <ibm_i@mail.ru> Tue, 05 Jul 2005 09:02:05 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1099 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=1099 Наталья РАДУЛОВА «ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ИЗМЕНЫ» О чем думает женщина, когда узнает, что мужчина изменил ей? Первая мысль: отчекрыжить неверному причиндалы. Отчекрыжить и выбросить в окошко. И гордо уйти в неизвестность, развернувшись на пятках. А он там пусть разбирается что искать в первую очередь. Затем со скрипом включается разум. И появляется потребность узнать: а она хорошенькая? Это главное. Женщины до сих пор не определились что легче: когда твой любимый, изменяя тебе, проявляет хороший вкус или плохой. Щиро украинский парень по имени Сашко Божко изменил мне с моей соседкой по комнате, у которой были кривые ноги и более толстая, чем у меня, попа. Случившееся было выше понимания всего женского населения общежития на улице Радостной. И я совершенно не знала как себя вести: ревновать смешно, не ревновать - неприлично. Измени он мне с почетной фотомоделью курса, я могла бы страдать и убиваться по полной программе, а тут… черт знает что. Ситуация казалась такой же нелепой, как смерть от дизентерии, которой заболели в ту осень многие студенты. Из-за подозрений на холеру общежитие даже закрыли на карантин. Заточенный в неволю народ негодовал: погибнуть в авиакатастрофе – это романтично и красиво, но откинуться, сидя на унитазе, это совсем другой коленкор. В общем, я оказалась в идиотском положении, ведь я даже не могла похвастать перед друзьями выбором своего подлеца. Девушка, которая любила парня, чью новую возлюбленную стыдно показать в компании, гроша ломаного не стоит. Хуже только ситуация, когда люди таращат глаза от недоумения, узнав, что твой бывший все-таки вернулся к тебе после того, как уходил к потрясающей красавице и умнице. Сашко оправдывался как мог. А мог он талдычить только одно: «Мужик никогда не упустит того, что соответствует его природе». Потом я поняла, что это единственное оправдание едва ли не всех представителей сильного пола. Они стоят перед тобой и ноют: «Ну мы же полигамны», как ученики перед учительницей: «Я учи-ииил». А верность свою считают величайшим подвигом самопожертвования, за который им полагается похвала и воскурение фемиама. Так же, как за завинчивание колпачка зубной пасты. Я не простила Сашка. Наверно потому, что сама уже давно подумывала его бросить. А тут как раз подвернулся подходящий случай. Но что бы я делала, если бы любила его и была бы матерью троих его детей? Неизвестно. Наверно, слушала бы разум, который ничего оригинального не предлагает женщинам в такой ситуации: «Детям нужен отец. Женщине неприлично быть одинокой. Кому я нужна в таком возрасте и с таким прицепом?» Именно эти обстоятельства становятся главными причинами того, что женщина прощает. Прощает и сознательно или бессознательно ненавидит мужчину за то, что вынуждена сжать зубы и жить с ним дальше. Журналисты часто пишут, что мужские измены приносят пользу семье: мол, после этого женщина обычно задумывается о своем поведении и старается показать своей половинке, что все, чего он искал на стороне, есть дома и даже лучше. Да, женщина, которая сразу не выгнала изменника, скорее всего, будет цепляться за него изо всех сил. Конечно, мужчинам это нравится. Муж моей подруги перед разводом с ностальгией вспоминал то время аккурат после его измены, когда жена ходила перед ним на цырлах и выполняла любое его желание. Он искренне считал, что именно тогда у них в семье все было хорошо. Вряд ли какой-либо мужчина способен догадаться, в каком аду живет якобы простившая измену женщина, когда изображает из себя великодушную богиню секса и кулинарии. Она навсегда запомнит это время – вот что я могу сказать с уверенностью. И никто не может дать гарантий, простит ли она мужчине это свое унижение. Психологи говорят, что разрыв у супругов обычно происходит не сразу после измены, а через месяцы или даже годы. Все это время женщина старательно пытается забыть все что было и обрести покой. Не у каждой получается. Почему возникает эта пауза? Месть – это блюдо, которое надо подавать холодным? Вряд ли речь идет о мести. Женщине просто нужно время, чтобы прийти в себя. Зализать раны, окрепнуть, осознать, что мир не перевернется, если любимый уйдет. Сформулировать для себя, что измена – это предательство, а не результат ее обвисших грудей. И вот когда она это поймет, она либо начнет презирать своего благоверного, по привычке продолжая с ним жить, либо развернется на своих великолепных пятках и уйдет. Ровно через пять лет после того, как впервые захотела это сделать. http://www.livejournal.com/users/radulova/82848.html?#cutid1 <ibm_i@mail.ru> Thu, 26 May 2005 09:18:36 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=916 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=916 Поле, трава. Зеленая трава Загадочно шепчет, птицы щебечут, Звезд, как никогда, полна тяжелая вода, Густые облака, за ними мутнеет луна. Тихий вечер. Вечер готовится к встрече, Огненный меч, как всегда, зажигает свечи. Вздох "Ох", нежный взгляд, У моей спутницы глаза горят. Я чувствую костер, закипает душа. Верю в то, что она одна мне нужна. Ближе-ближе, мы часто дышим, Страсть между нами, как буря волнами движет. Еще чуть-чуть - и мы в объятиях. Я ласково руками расстегиваю платье. Припев: И пока нас всех кружит этот данс, Плохой баланс наводит полный баланс. И пока нас всех кружит этот данс, Плохой баланс наводит полный баланс. С нами танцует страсть Просто вслушиваться в звуки, Просто всматриваться в краски. Хочу обнимать и ласкать без опаски. Я верю глазам, ушам - здесь нет обмана. Потоком воздуха играет прохлада, Заигрывает с нами влажными губами. Страсть проплывает перед нами как в тумане. Мы горим в костре. Пламя в небо уносит Куда-то далеко за горизонт нас манит, просит. Тело произносит: "Мни меня", Чувства умоляют: "Подбавьте огня". Стоим мы у края тишины Всех связей с реальным миром будто сразу лишены. Страсть из облака в бокал небесный налита, Растворены две капли - ты и я. <ibm_i@mail.ru> Wed, 25 May 2005 20:02:35 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=915 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=915 Вот все мои приятели, Художники, писатели, Собрались под окном, Кто с пивом, кто с вином, Кто с аспирином. Им хочется немногого - Креплёного столового, А можно и ерша, Чтоб вздрогнула душа И воспарила. И надо бы выйти К ним в платье простом, Поехать на Клязьму, Бухнуть под кустом, но... График, у меня есть график, А всё, что не по графику - Нафиг, нафиг! Вот девочки красивые, Петровны да Васильевны В окошко мне летят, И так меня хотят - Что чуть не плачут. Они такие бодрые, Такие крутобёдрые, Шуршат вокруг меня, И жестами манят, И так и скачут. И надо бы сделать Ответный манёвр, Десяток-другой Завалить на ковёр, но... График, у меня есть график, А всё, что не по графику - Нафиг, нафиг! Мне кажется, жизнь Идёт за стеной. А я сквозь неё Пробежать не могу. Останься со мной, Попробуй со мной. Хотя бы вот так, Хотя б на бе- ..гу-бегу-бегу-бегу, По графику, по графику С хронометром в руке, Так сел бы в уголке, Да там и сдох бы. Чтоб ангелы господние, Прикинутые, модные Взглянули мне в глаза, А я бы им сказал, Так, ради хохмы, Что, как бы, готов бы Отдать все долги, И с чистой душою Откинуть коньки, но... Нафиг, идите нафиг, И, кстати, заберите свой График нафиг. <ibm_i@mail.ru> Sat, 14 May 2005 09:19:14 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=869 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=869 ааа... cборная франции по регби <ibm_i@mail.ru> Mon, 14 Feb 2005 06:57:59 GMT https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=567 https://oinfo.ru/white/blog.asp?id=567 American woman, stay away from me American woman, mama let me be Don't come hangin' around my door I don't wanna see your face no more I got more important things to do Than spend my time growin' old with you Now woman, stay away, American woman, listen what I say American woman, get away from me American woman, mama let me be Don't come knockin' around my door I don't wanna see your shadow no more Coloured lights can hypnotize Sparkle someone else's eyes Now woman, get away American woman, listen what I say-ay American Woman, said get away American Woman, listen what I say Don't come a hangin' around my door Don't wanna see your face no more I don't need your war machines I don't need your ghetto scenes Coloured lights can hypnotize Sparkle someone else's eyes Now woman, get away American woman, listen what I say-ay American woman, stay away from me American woman, mama let me be I gotta go, I gotta get away Baby, I gotta go, I am dying I'm gonna leave you woman(4) Bye-bye (4) (American woman) You're no good for me And I'm no good for you (American woman) I'll look you right in the eye And tell you what I'm gonna do You know I'm gonna leave, you know I'm gonna go You know I'm gonna leave, I'm gonna leave you woman Goodbye American Woman