В Одинцовский район могла поступить партия героина на 300000 разовых доз
Наркополицейские Московской области перехватили рекордную партию героина стоимостью 450 миллионов рублей. Изъято два мешка с героином общим весом около 30 килограммов.
— Сотрудниками правоохранительных органов была получена информация о готовящейся транспортировке наркотического средства героин, —
Прежде чем забрать наркотик из тайника, расположенного на свалке у заброшенного детского лагеря, наркодельцы применили весь имеющийся у них запас конспирации — проверили хвосты, выставили контрнаблюдение. Они внимательно осмотрели следы на снегу, но ничего подозрительного не заметили. Наркополицейские, засевшие в засаде, успели замести за собой следы ног на дороге.
Наркотик им позволили забрать. Двое перевозчиков — 30-летний мужчина и его 27-летняя жена — повезли товар по так называемым «пьяным» дорожкам. Это они делали для того, чтобы миновать посты ДПС.
После того, как проехала километр, «Газель» была блокирована сотрудниками отдела спецназа. В грузовом отсеке, без всякой маскировки, лежали два полиэтиленовых мешка, в которых находилось по 15 упаковок с героином. Каждая весом около 1 килограмма.
Супруги, оказавшиеся наркоманами, и нанятый ими водитель — бывший уголовник — задержаны.
18.191.165.86
Введите логин и пароль, убедитесь, что пароль вводится в нужной языковой раскладке и регистре.
Быстрый вход/регистрация, используя профиль в:
Вот что пишет в своем интернет-дневнике Евгений Ройзман, человек, который стоял у истоков «Города без наркотиков», и до сих пор остается его движущей силой:
«Случайно наткнулся на интервью директора ФСКН Виктора Иванова «Наркотики плавно скользят к нам в Россию». Причины появления этого интервью для меня очевидны. Ничего принципиально нового не прозвучало. Однако меня задел один абзац.
— Организации типа «Город без наркотиков» опираются на силовые методы решения проблемы, зачищают наркоторговцев. Как вы относитесь к такой инициативе снизу?
— Это инициатива не снизу, а сбоку. Удары ниже пояса. Работать надо правовыми средствами. Мне нравится Глеб Жеглов своей непримиримостью, но подбрасывать, избивать — это не позволено никому.
— Но общественный эффект от таких акций, кажется, больше, чем от ваших.
— Там больше шума и пиара, но никак не эффекта.
Здесь два варианта. Остановлюсь на втором — директора ФСКН вводят в заблуждение, и он действительно не знает ситуацию.
Так вот, специально для руководства ФСКН. Докладываю:
Фонд «Город без наркотиков» на сегодняшний день провел 2726 (две тысячи семьсот двадцать шесть) операций против наркоторговцев. Операции проводятся совместно с правоохранительными органами (райотделами, ЛОВД, ФСБ, УБОПом (ОРЧ №7), СУВДТ, иногда ФСКН). Фиксируем в отчетах только те, инициаторами которых явились мы, т. е. выявили факты наркоторговли, нашли закупщиков, закупочные деньги, транспорт, понятых, договорились с правоохранительными органами отработать и приняли непосредственное участие.
После чего обеспечиваем участие в следственных действиях понятых, свидетелей и закупщика. Одновременно осуществляя защиту и свидетелей, и закупщика. То же самое в суде.
Визитной карточкой Фонда является непременное доведение до суда всех дел в отношении наркоторговцев. У нас это получается. Позднее, после приговора, мы стараемся отслеживать наркоторговцев и в лагерях.
В отличие от ФСКН, мы не делим наркоторговцев на мелких и крупных. Людоед — он и есть людоед, мелкий или крупный. Мы работаем на земле. При этом нам многократно доводилось принимать участие в операциях, когда изымались десятки килограмм героина. Был случай, когда по нашей информации в несколько приемов было изъято 120 кг. героина. Мы не акцентируем внимание на этих случаях, потому что по опыту знаем: на улучшение наркоситуации больше влияют не громкие изъятия, а кропотливая ежедневная работа.
У нас налажен сбор информации от населения через пейджер 002 аб. «без наркотиков» (на котором сейчас более 60 000 сообщений о фактах наркоторговли), через стационарные телефоны и через смс. Эту информацию мы постоянно проверяем, по-возможности отрабатываем и направляем в правоохранительные органы, в том числе и в ФСКН.
Информацию такого объема и такого качества правоохранительные органы самостоятельно собирать не могут.
Это еще раз подтверждает высокую степень доверия населения к Фонду.
И еще. В лучшие времена нас работало от силы человек 12. Для сравнения, в УФСКН по Свердловской области более 800 человек (правда, вместе с уборщицами).
И очень важное! На всю проделанную работу мы не потратили ни одной копейки государственных денег. Наши люди не имеют льгот, оплаченных государством, званий, выслуги лет, отпусков, социальных гарантий и т. д. Т. е. все эти проблемы также не ложатся на плечи государства. Даже помещение Фонда мы арендуем на свои деньги.
По поводу «подбрасывания». За 10 лет у Фонда не было ни одного подобного инцидента. Вы можете с такой же уверенностью это сказать про ФСКН?
И еще про фразу «Там больше шума и пиара, но никак не эффекта». С 1999 г., с момента начала работы Фонда, к 2003 г., к моменту создания ФСКН, смертность в Екатеринбурге упала в 12 раз (в двенадцать!). А детская смертность стала снижаться и уже к 2002 г. свелась к нулю, т. е. в Екатеринбурге от наркотиков с 2002 г. не умер ни один ребенок! Это не шум и не пиар — это факт.
В 2004 г. по результатам Парламентских слушаний в Государственной Думе всем главам субъектов Федерации было рекомендовано перенимать опыт Фонда «Город без наркотиков». Есть официальный документ, но это так, к слову.»