Кому и что мы должны?

Тяжелый текст Натальи Ефимовой, опубликованный на её новом сайте, прочитал с болью в душе. Яндекс.Дзен просто выкурил её из ленты за политические взгляды, не совпадающие со взглядами голландских хозяев ресурса (ну а так-то цензуры у нас нет, не-не; люди пишут в комментариях, что 9 мая не могли разместить фотографии с празднований, ресурс не пускал). Прочитайте, если сможете. Всё это было в нашей истории..

Вот прямая ссылка на текст nataliaefimova.ru/?p=334

На вопрос, а кто она такая, привожу ответ: Журналист «МК» в его лучшие годы. Главред газеты «В Новом Свете», выпускавшейся в Нью-Йорке. Люблю свою страну, путешествия, все народы мира, людей, детей, собак и кошек. Пишу как дышу. Любимое блюдо — политика, приправленная иронией. Любимый напиток — оптимизм, разбавленный горечью реальности. Любимый цветок — мой читатель, Я не блогер. Я — журналист.

Кусочек текста ниже

«Когда нас без конца призывают за что-то покаяться, могу признаться — был в те годы эпизод, за который мне стыдно до сих пор.

Однажды зимой, в очередной раз войдя в тамбур подъезда с ребенком на руках, наткнулась на чудовище вида ужасного — весь в тряпье он был похож на огромную разноцветную растрепанную капусту. Стараясь протиснуться в дверь, в отчаянии закричала «Боже, как вы достали!» и уже, утекая от странного субъекта, увидела внутри тряпок лицо совсем молодого парня, вздутое от побоев. Он только прошептал:

— Мне холодно…

Я не забуду этого никогда.

Уже в лифте поняла, что надо было впустить хотя бы в подъезд, отнести горячего чаю и бутербродов. Положила Алису в кровать, спустилась…

Его уже не было. Бога молила всю ночь, чтоб не холод и злые люди, а какая-то добрая душа подобрала этого мальчика, в одночасье ставшего чужим и ненужным своей стране.

Почему тогда, в конце 90-х, онижедети не выходили «гулять» на бульвары, не сносили людей на Тверской, не кричали, что у них украли всё — детство, юность, дом, даже тарелку супа?

А нынешние с айфонами в руках, что не по зубам многим взрослым, тяжко работавшим всю жизнь, ходят и кричат… Им, еще не сделавшим в жизни ровным счетом ничего, почему-то все должны. У них, двадцатилетних, уже успели украсть свободу, демократию, пенсию, места в думу и правительство, пост президента… Что там еще?

Вам, юным идиотам, вдохновленным на сомнительные подвиги светлоликими борцами с режимом, я лично ничего не должна.

А тому голодному замерзающему юноше в подъезде — пожизненно.»