Новое название — старые проблемы: «место проклято» или что?

Читая про инцидент с подводной лодкой времён СССР и сравнивая разбирательство и выводы тех лет с современными, сделанными в связи с происшествием на АПЛ «Нерпа», запомнилось следующее:

«Государственной комиссией было выдвинуто около двадцати различных версий гибели лодки.

Среди них была и такая: в ходе погрузки одну торпеду поцарапали или слегка помяли о причальные стойки. Потом ее «подмарафечивали» при помощи паяльника, что и привело к ее взрыву. Меня об этом также спросили. Мой ответ был приблизительно таким.

После прибытия из отпуска на лодку минер мне доложил: «Товарищ командир, нами принят не боезапас, а один мусор!». Начал разбираться, в чем же дело. Оказалось, все лучшее было погружено на лодки, ушедшие в Атлантику к Кубе, где начинался Карибский кризис. Нам — второму эшелону — было сброшено просроченное торпедное старье, все то, что смогли наскрести в арсеналах. И это несмотря на то что мы стояли на боевом дежурстве.

Стеллажные торпеды на подлодках как правило содержатся с половинным давлением в баллонах. Нам же приказали довести давление до полного — двести атмосфер. Это сделать я отказался. Однако флагманский минер настаивал, сославшись на напряженную мировую обстановку. Мол, в любой момент может начаться война. Я согласился, однако поставил условие, что приказание будет исполнено только под запись командира бригады в вахтенном журнале. Комбригом было записано: «Иметь давление 200 атмосфер». Его запись, к чести комбрига, была им подтверждена в трибунале, хотя вахтенный журнал так и не был обнаружен.

Так вот все дело, на мой взгляд, именно в полном давлении в воздушных резервуарах стеллажных торпед. Вероятнее всего у старого баллона выбило донышко. Перед пожаром я слышал хлопок! Обшивку торпеды взрезала воздушная струя. Ее тело было в смазке. Банки с «кислородными консервами» — пластинами регенерации — хранились под стеллажами. Масло в кислороде самовоспламеняется. Мичман Семенов, старшина команды торпедистов, только успел доложить о возгорании и погиб от удушья. Потом взрыв. Все двенадцать торпед сдетонировали.»

©

А сегодня вот прочёл в «Коммерсантъ»:

«По данным источника „Власти“ в оборонно-промышленном комплексе, в связи с возросшей потребностью военных в поставках вооружений из-за операции в Сирии работники корпорации „Тактическое ракетное вооружение“ были вынуждены перейти на работу в три смены.»

«Неожиданно внезапно», не правда ли?!

Сообразить что наращивание темпов сборки изделий необходимо лишь в том случае, когда на складах их явный дефицит, у читателя, надеюсь, здравомыслия хватило..

А телевизор тем временем кажет очередную бодрую агитку в стиле «уж мы то им зададим, коль придётся».

P.S.

Некрасиво было бы «не заметить» и отличия прошедшей и нынешней эпох.

Тогда отработанный ресурс было принято закапывать в яму, ставить обелиск а мамкам высылать бумагу в которой их сынков поминают как героев:

«Официально причины взрыва на подводной лодке Б-37 до настоящего времени не названы. Погибших торжественно захоронили на гарнизонном кладбище в Полярном, и поставили в память о них серый бетонный обелиск, имеющий надпись „Морякам-подводникам, павшим при исполнении воинского долга 11 января 1962 года“. Их фамилии недавно были увековечены на памятной доске в часовне Никольского собора в Полярном.»

Сегодня на обелиске экономят, высылая на эти деньги мамкам их добро назад, а вместо бумаги «про героев» выдают до двух миллионов рублей.

С учётом сказанного выше, мамкам уже можно топать в «Сбербанк» и открывать счета для поступлений переводов средств, ожидая что кому-нибудь обязательно «повезёт» и в этот раз.