Зачем музею гробовые плиты?

Известный в Одинцовском районе руководитель поискового отряда КитежЪ, краевед, член Общественной палаты Антон Кузнецов похвалился в ФБ очередным обретением экспозиции музея, опубликовав снимок:

и сопроводив его аннотацией:

«По инициативе МОРОО Краеведческое общество и поддержке Комитета по делам молодёжи, культуре и спорту Администрации Одинцовского муниципального района в Одинцовский историко-краеведческий музей перевезен комплекс резных белокаменных надгробий XIX века.

Артефакты, заброшенные на пустыре привлекли внимание активистов-краеведов. После консультаций с профессиональными историками и археологом принято решение музеефицировать часть объектов редких форм.

Создание лапидария — собрания древних артефактов с образцами письменности, это общепринятая музейная и храмовая практика. В Одинцовском районе лапидарии так же созданы в Большевяземском и Звенигородском музеях.

В рамках акции планируется проведение тематических экскурсий для молодёжи по теме древних памятников некрополистики».

Объяснение вполне исчерпывающее, но вопросы остаются. Некоторое время назад Антона Кузнецова и его товарищей уже упрекали за то, что их усилиями территория музея превратилась в какой-то филиал военной базы. Дом бывшего управления заводом кирпичного фабриканта Якунчикова со всех сторон окружен изделиями продукции отечественного военно-промышленного комплекса. Почему? Ну, теоретически можно подвести какую-то подоплеку в духе «общепринятой музейной практики». Действительно, есть же артиллерийские музеи, музеи Советской Армии и так далее. Почему бы и в краеведческом музее Одинцово не разместить вертолет, танки и ракетную пусковую установку? Многим же интересно. Наверное, кому-то интересно и на старые надгробия посмотреть.

Якунчиков офигевает

Но когда все это свезено на небольшую территорию и располагается рядом — некоторый заворот мозгов обеспечен. Такая эклектика выглядит явным перебором, кичем. Это естественно для какой-нибудь лавки старьевщика, где волей-неволей на одном прилавке, на одной полке оказываются самые разнообразные вещи. Но может ли являться стратегией развития музея принцип магазина «Лавка забытых вещей»? Со страхом приходится ждать — а чем еще увлечется Антон Кузнецов? Что завтра окажется на территории краеведческого музея?