«Затем нужно будет поднять вопрос о незаконно отпущенных крепостных, принадлежавших церкви.»

Насмотревшись телевизора, сограждане размышляют вслух.

«Граждане радеющие за реституцию, случаем не задумываются о том, что их недвижимость может оказаться на территориях, которые принадлежали кому-либо до Революции? Например какой нибудь спальный район вполне может распологаться на бывших землях какого-либо маркиза Карабаса.»

«Граждане, радеющие за реституцию, почему-то видят себя в блеске брульянтов на балах, а не в рабочем бараке или тифозном рву. Хотя, по большому счёту, не имеют на такое никаких оснований. Они просто слишком херово знают собственную родословную. Знают, к примеру, что „прапрадед по маме был купцом второй гильдии“ или „прабабка была дочерью мельника, у них ещё большевики мельницу отобрали“, а кем были остальные предки — скромно умалчивают, зачастую ввиду незнания. Но статистика, подлая сука, говорит о том, что они вероятней всего были крестьянами или рабочими, и хрустеть булками на балах в „России, которую мы потеряли“ им в любом случае не светило.»