Электропоезд до станции Одинцова

15:10. Станция Беговая. “Поезд следует до станции Одинцово”. Транспорт, везущий меня домой. Мерно стучащие колёса, отмеряющие путь домой, путь возвращения. Вьюга бьется в окна разъяренной птицей. Поезд, мчащийся вперед, не замечает её. Точно такое же отсутствие реакции было бы на жаркий летний зной, осенний дождь, весеннюю слякоть. Сейчас отсутствует реакция на зиму, на классическую русскую зиму, заметающую тропинки в лесу, и к которой вечно не готовы коммунальные службы.

Еле греющие (скорей, ради приличия, чем ради комфорта пассажиров), жесткие сиденья. Специфический запах, еле работающее отопление. Вьюга летит вдоль железнодорожного полотна, обволакивая туманно-снежной пеленой летящий вперед поезд. Я еду домой. После нелегкого учебного дня поезд несет меня в родной мой город… до станции “Одинцово-конечная”

За окном проносятся пейзажи, волей зимы раскрашенные в черно-белые тона. Мне хорошо. И от метели, не прекращающей попытки впиться мне в лицо, и от этого чуть теплого сиденья, и от стука колес, и оттого, что я еду домой.

Я вслушиваюсь в поезд. Остановка. В вагоне стоит тишина, которую страшно нарушить даже своим дыхание. За окном - Трехгорка, где впору почувствовать себя в лесу. Многолетние ели, в обнимку с березками, скинувшими летний наряд, угрюмо противостоят обвевающей их вьюге.

Шипение закрывающихся дверей возвещает о том, что движение продолжается. Разорванная тишина забивается в угол вагона, потесненная шорохом пакетов, покашливанием и нервным смехом девочек-первокурсниц. “Бабушка, иди сюда - здесь удобней…” - заботливый внучек зовет бабушку с одной жесткой деревянной скамьи на другую.

Лесной пейзаж сменяется деревенскими домиками и заводскими трубами, напоминая об окончании пути. Не спеша, поезд подъезжает к платформе под названием “Одинцово”. И я выхожу навстречу метели. Родной город. Дом.

216.73.216.188