12 стульев, Ильф и Петров, редакция 2005

Остап залогинился в ЖЖ, совершенно не думая о том, какой он наваяет креатифф. Для разговоров с кисами он предпочитал вдохновение.

— Ахтунг? — спросили из-за двери.

— Первый нах, — ответил Остап.

Дверь открылась. Остап прошел в комнату, которая могла быть обставлена только существом с воображением фрика. На стенах висели распечатки френдов, фото Апача и меморизы. На этом пестром фоне, от которого рябило в глазах, трудно было заметить маленькую хозяйку комнаты. На столе стоял комп, переделанный из файл-сервера Эрнеста Павловича и засунутый в немысленного моддинга корпус. Остап сразу понял, как вести себя в обществе с тысячным френдлистом. Он закрыл глаза и сделал шаг назад.

— Жжошь! -воскликнул он.

— Афуеть! — сказала Эллочка нежно. — Это гламурный брэнд.

— Вас обманули, ниипацца. Вам зарулили гораздо лучший мод. Это мод Мицгола. Ну да! Мицгола! Я узнаю его по превентивным бан-спискам. Видите, скока камментов не проходит!.. Ban_set! Ban_set!

Эллочка сама заклеивала кулер юзерпиками Мицгола, и потому похвала утреннего посетителя была ей особенно гатична.

Не давая хозяйке опомниться, великий комбинатор вывалил все, что слышал когда-либо о моддинге. После этого заговорили о превентивных банах и разынвольтациях и Остап обещал подарить очаровательной хозяйке пароли mithgol morreth и darkhon .

— Аффтар, пиши истчо!, — заметила Эллочка в результате первых минут знакомства.

— Вас, конечно, удивил ранний визит неизвестного мужчины?

— Ф десятке и ниипет!

— Но я к вам по одному деликатному делу.

— Фтопку!

— Вы вчера были на пойнтовке и произвели на меня чрезвычайное впечатление.

— Оффтопик!

— Помилуйте! Флудить в таком ЖЖ — это бинарно!

— Пазитиф!

Перемежая свои расспросы лексикой падонков и Бобы Рабиновича, Остап узнал о событиях, происшедших вчера в Эллочкином аккаунте. «Газенваген, — подумал он, — стулья расползаются, как ЖЖ-суицидники».

— Милая девушка, — неожиданно сказал Остап, — киньте мне линк на этот стул. А то я его сейчас неасилил. Только вы с вашим женским чутьем могли выбрать такую художественную вещь, что местами прашибает слезу. Киньте линк, девочка, а я вас занесу в меморизы.

— КГ/АМ, парниша, — лукаво сказала Эллочка.

— У ката уши дленнее песпесды, — втолковывал Остап.

«С ней нужно действовать иначе, — решил он, предложим френдование».

— Вы знаете, сейчас все тысячники возобновили старинную моду — френдовать случайных ЖЖ-юзеров. Необычайно эффектно и очень элегантно. Эллочка насторожилась.

— Ко мне как раз знакомый админ приехал из Вены и привез в подарок. Забавный апплет.

— Должно быть, гламурно, — заинтересовалась Эллочка.

— Песпесды! Гатично! Давайте обменяемся. Вы мне — стул, а я вам — апплет. Хотите?

И Остап вынул из кармана маленькую позолоченную флешку.

На флэшке сияла надпись Transcend. Поcле втыкания в комп на ней загорелся красный огонек. Неожиданно осветился темный угол комнаты. На Эллочку вещь произвела такое же неотразимое впечатление, какое производит заспинный пост на Чигиринскую. В таких случаях Брилева кричит полным голосом, Эллочка же тихо застонала:

— Зачот..

Не дав ей опомниться, Остап положил флешку на стол, взял стул и, узнав у очаровательной женщины ЖЖ мужа, галантно раскланялся.

Эллочка с шиком провезла стулья по Варсонофьевскому переулку. Мужа дома не было. Впрочем, он скоро явился, таща с собой портфель-сундук.

— Классный юзерпик, — отчетливо сказала Эллочка.

Все слова произносились ею отчетливо и выскакивали бойко, как горошины.

— Здравствуй, Еленочка, а это что такое? Откуда стулья?

— Пазитиф!

— Нет, в самом деле?

— Гламурно!

— Да. Стулья хорошие.

— Готично!

— Подарил кто-нибудь?

— Ужоснах!

— Как?! Неужели ты купила? На какие же средства? Неужели на хозяйственные? Ведь я тебе тысячу раз говорил…

— Эрнестуля! Выпей йаду!

— Ну, как же так можно делать?! Ведь нам же есть нечего будет!

— Фтопку!..

— Но ведь это возмутительно! Ты живешь не по средствам!

— В газенваген!

— Да, да. Вы живете не по средствам…

— Где модератор?

— Нет, давай поговорим серьезно. Я получаю двести рублей…

— Выпей йаду!

— Взяток не беру… Денег не краду и подделывать их не умею…

— Ханжа, убей себя!..

Эрнест Павлович замолчал.

— Вот что, — сказал он наконец, — так жить нельзя.

— Помой хобат, воняет, — возразила Эллочка, садясь на новый стул.

— Нам надо разойтись.

— В Бобруйск, жывотное!

— Мы не сходимся характерами. Я…

— Низачот, парниша.

— Сколько раз я просил не называть меня парнишей!

— Оффтопик!

— И откуда у тебя этот идиотский жаргон?!

— Афтар, учи албанский!

— О черт! — крикнул инженер.

— Готично!

— Давай разойдемся мирно.

— Фтему!

— Ты мне ничего не докажешь! Этот спор…

— Каменты рулят.

— Нет, это совершенно невыносимо. Твои доводы не могут меня удержать от того шага, который я вынужден сделать. Я сейчас же иду за ломовиком.

— Жжош!

— Мебель мы делим поровну.

— Ужоснах!

— Ты будешь получать сто рублей в месяц. Даже сто двадцать. Комната останется у тебя. Живи, как тебе хочется, а я так не могу…

— Слив защитан, — сказала Эллочка презрительно.

— А я перееду к Ивану Алексеевичу.

— Ахтунг!

— Он уехал на дачу и оставил мне на лето всю свою квартиру. Ключ у меня… Только мебели нет.

— Афуеть, дайте две!

Эрнест Павлович через пять минут вернулся с дворником.

— Ну, гардероб я не возьму, он тебе нужнее, а вот письменный стол, уж будь так добра… И один этот стул возьмите, дворник. Я возьму один из этих двух стульев. Я думаю, что имею на это право?..

Эрнест Павлович связал свои вещи в большой узел, завернул сапоги в газету и повернулся к дверям.

— Картинки не грузятся, — сказала Эллочка граммофонным голосом.

— До свиданья, Елена.

Он ждал, что жена хоть в этом случае воздержится от обычных металлических словечек. Эллочка также почувствовала всю важность минуты. Она напряглась и стала искать подходящие для разлуки слова. Они быстро нашлись.

— Киса, ты с какова горада?

Инженер лавиной скатился по лестнице.

Взято вот отсюда www.anafor.ru