Каково жить под властью попов
Жители Соловецкого архипелага обратились с открытым письмом к президенту Медведеву и премьеру Путину. В своем обращении они просят защитить их от притеснений и фактически прямого выселения в результате деятельности Соловецкого монастыря.
Президенту Российской Федерации Медведеву Дмитрию Анатольевичу; копия: председателю правительства РФ Путину Владимиру Владимировичу
жалоба.
Уважаемые Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович!
Вам жалуются граждане Российской Федерации — жители сельского поселения Соловецкое (Соловецкий архипелаг) Архангельской области. Мы вынуждены обратиться к главным лицам нашего государства в связи с ситуацией, сложившейся вокруг нашей малой родины — Соловецких островов.
Мы живём на Соловках: уже несколько поколений соловчан считают острова своей Родиной. Мы здесь рождаемся, воспитываем детей, живём и умираем. Может быть, Вы не знаете, но у нас есть кладбище, где лежат наши родители, родственники и друзья… Нам нравится жить на Соловках, мы любим свою Родину, и готовы сделать всё для её истинного возрождения и процветания. Но только в том случае, когда варианты возрождения и процветания предусматривают и наши интересы. Заботясь о ближних своих, добавим: и интересы наших ближних — детей, стариков, друзей…
Мы просим Вас объяснить нам суть происходящего на наших островах, и нашу роль в происходящем. Давайте обо всё по порядку.
Мы тяжело пережили перестройку. Мы понимаем — в тяжёлый час стране не до нас — острова всегда на отшибе. Тем не менее, мы не бросили свою Родину, участвовали в восстановлении Соловецкого музея, наш труд был отмечен включением памятников наших островов в список Федерального наследия и в список ЮНЕСКО — список мирового наследия. Сегодня же у нас сложилось убеждение, что наше государство больше не нуждается в нас — своих гражданах. Позвольте Вам изложить суть наших опасений. Мы приветствовали в 1991 году восстановление Соловецкого ставропигиального монастыря. Тогда нам казалось, что за возрождением монастыря должно последовать и возрождение посёлка — улучшение качества нашей жизни, модернизация островов и нашего быта. И даже редкие реплики наших новых соседей — монахов — не настораживали нас, несмотря на то, что уже тогда монастырь вступил в конфронтацию с Соловецким музеем и заявлял о своей главной цели — о полном владении Соловецкими островами. Надо сказать, что большинство работоспособного населения нашего посёлка работает в Соловецком музее, а потому всё, что происходит в отношениях федерального музея и ставропигиального монастыря, напрямую влияет на нашу жизнь: как говорится — паны дерутся — у холопов чубы трещат.
Что только не происходило на наших глазах за последние десять лет! И когда в 2001 году Соловецкий монастырь заключил договор с Соловецким музеем о совместном использовании памятников религиозного назначения — мы уже тогда воспринимали этот шаг как очевидное давление РПЦ на правительство Российской Федерации. РПЦ был передан огромный остров Анзер (24 кв.км.), имеющий водные источники и дороги, доступ на который был перекрыт частной охраной, нанятой Соловецким монастырём, а за высадку на остров (в нарушение всяческих законов) сегодня требуется плата: необходимо заплатить либо за музейную экскурсию, либо посетить остров по «благословению», как стыдливо называется та же самая оплата экскурсий в паломническом бюро Соловецкого монастыря. В нарушение всех конституционных норм свободное перемещение по острову Анзер сегодня запрещено.
Множество событий происходило в жизни нашего посёлка. В 2002 году монахи Соловецкого монастыря произвели самозахват федерального памятника — скита на горе Секирной. Но, будучи законопослушными гражданами, мы никак не могли воздействовать на отношения патриархии и Российской Федерации. Мы не роптали, когда наших детей, занимавшихся в Соловецком яхт-клубе, попросили удалиться со Святого озера в морскую акваторию, где мы не могли обеспечить безопасность их занятий парусным спортом, а потому просто прекратили их обучение. Правда, ходить им стало вовсе некуда — ведь Дворца Пионеров у нас отродясь не бывало.
Был поселковый клуб, но в 2006 году по настоятельной просьбе монастыря в нашем клубе перестали проводить дискотеки для молодёжи. Сначала — в дни постов и религиозных праздников, а сегодня — и вовсе перестали. А уж когда в 2007 году по телефонному звонку из областной администрации у нас запретили показ фильма «Код да Винчи», мы стали первой и (пока) единственной территорией в России, где показ фильма был запрещён по идеологическим соображениям. К слову сказать, мы уже четыре года живём без поселкового клуба: номинально он есть, но череда «телефонных» запретов сделала невозможным показ кинофильмов и проведение увеселительных мероприятий.
Как государственные служащие, мы тоже могли бы выразить своё опасение: ведь в 2009 году по благословению архимандрита Мефодия во внутреннем дворе комплекса хозяйственных амбаров (федеральных памятников XIX века) была вкопана цистерна мазута, и организована неофициальная монастырская топливозаправка. Но большинство из нас работает в Соловецком музее, и после того как директором нашего (федерального!) Соловецкого музея был назначен церковный сановник — архимандрит Соловецкого монастыря — мы не можем свободно выражать своё отношение к происходящему, потому что обладание собственным мнением грозит увольнением и потерей заработной платы, весьма актуальной при проживании на островных территориях. Кстати, по поводу заработной платы: с приходом на должность директора музея архимандрита монастыря, зарплаты были урезаны почти в половину.
И в этот момент нам стало понятно, что наше государство просто отдало нас на откуп очередным «великим» целям. Когда в 2009 году прокуратура Архангельской области издала постановление о закрытии некоторых соловецких дорог для движения автобусов из-за аварийного состояния мостов и угрозы жизни туристов, а Соловецкий монастырь игнорировал это постановление прокуратуры, мы осознали, что мы больше не живём в Российской Федерации — и вслед за монастырём стали нарушать постановление прокуратуры. Потому что мы считаем, что закон должен быть един для всех.
В 2009–10 годах мы всеми силами отбивались от навязываемого нам решения о строительстве нового микрорайона для жителей посёлка. Предлагалось построить новый микрорайон… в лесу, в нескольких километрах от моря. Видимо, власти не знают, что наша жизнь напрямую связана с морем. Население и название уже посёлку придумало — «Резервация». Но внезапно планы о новом посёлке отпали сами собой.
Зато 30 июня 2010 года губернатор Архангельской области Михальчук, говоря о концепции развития Соловков, заявил: «…Туристы будут находиться на островах строго ограниченное время. Размещать гостей на ночной отдых можно будет в отелях на материке, а гостиницы архипелага предоставить паломникам, которым необходимо намного больше времени для посещения монастыря…». И, хотя с уменьшением заработных плат в музее обслуживание туристов стало для нас насущной необходимостью, нам угрожают лишением нас летних туристических заработков. Никак более мы не можем расценить подобные заявления.
В желании «ограничить» соловецкий туризм (и без того — небольшой), мы видим не желание церкви улучшить жизнь на островах, а элементарную жажду наживы: ведь на остров смогут приезжать только те, кто купит «паломническую путёвку», а это значит, что весь оборот соловецкого туристического бизнеса попадёт в один широкий карман — церковный. Это даже не разделение по «религиозному признаку», хотя и выглядит таковым. Фактически, это захват соловецкого туристического бизнеса, благодаря которому мы живём на островах. Лишив нас заработка, Вы обречёте нас покинуть свою Родину — Соловецкий архипелаг. То есть — мы можем стать первыми гражданами России, вынужденными просить убежища за рубежом из-за религиозных притеснений на родине.
Итак, мы жалуемся! Мы жалуемся высшим лицам Российской Федерации, хотя мы понимаем, что именно Вы и создали такую ситуацию в нашей жизни и на наших островах. Мы оскорблены наплевательским отношением к нам — гражданам Российской Федерации. Нам стыдно наблюдать, как под термином «модернизация страны» происходит архаизация сознания народа, разбазаривание музейных ценностей, клерикализация государственных функций. На нашем примере мы видим, что Президент и Председатель Правительства так и не нашли в себе силы и мужество создать настоящее гражданское общество, в замен которого нам сегодня предлагают неосоветский строй с РПЦ в роли КПСС. И пусть наш посёлок — следствие истории страны, но мы не хотим быть жертвами этой истории.
Мы требуем разработки и общественной публикации программы развития наших островов, которая учитывала бы не только интересы церковников и власть придержащих, но интересы всего населения посёлка, мнение экспертов туризма и специалистов музейного дела независимо от его религиозной, этнической и политической принадлежности. Потому что мы и есть — народ России.
С уважением, жители посёлка Соловецкий.
Архангельская область.
Август, 2010 года
Комментарии50
Действия с комментарием
Вообще не кисло Гундяев с компанией засели — осуществляют коммерческую деятельность и не платят ни копейки налогов. А главное — хотят всё больше и больше.
Действия с комментарием
Действия с комментарием
на компромате уже выложили.
Действия с комментарием
Действия с комментарием
Действия с комментарием
За Анзер, б…ть, особенно обидно. Это же не просто остров, это реально сказка. Настоящая жемчужина Белого моря. Хотя, опять же, просто так туда попасть нельзя было никогда. И сам архипелаг режимная зона был и на Анзер ехать разрешение еще в поселковом совете требовалось.
Действия с комментарием
Действия с комментарием
Там много чего было, что ставит это место в одно из уникальнейших культурно-исторических памятников планеты.
Это место, что до революции, что после было местом притяжения множества выдающихся людей. В мозгах, умелых руках, покровителях дефицита не было никогда.
Передавая Соловки под покровительство РПЦ, злодейством и подлостью, присвоившей себе монастырь, государство совершило и продолжает совершать гнуснейшее преступление против своего народа.
Действия с комментарием
То есть, я так понимаю, письмо ещё не отправлено адресатам?Заключение договора о совместном использовании — «очевидное давление»? А как же тогда назвать захват и фактическое разрушение монастыря после революции, создание там СЛОНа, причём без всяких там договоров, топку печей иконами, расстрелы монахов? Восстановление исторической справедливости?Церковь за 70 лет так и не удосужилась построить? Ай-ай-ай…Монахи с дубинами пришли и отобрали? Вот ведь бандиты-то!Да неужто сам патриарх в клуб звонил, ногами топал? Н-даа, дела…Абсолютно верно. Ну ведь можете, если захотите.Непонятно. Если «отбивались всеми силами», то что ж сокрушаться об «отпадении планов»? Радоваться надо бы. А жизнь вроде бы не с морем напрямую связана, а с музеем и с туристами, о чём сами же и до и после этого пишут:Или это не музейщики пишут, а рыбаки? Тогда понятно море, но непонятно всё остальное.
А вот это:и буквально через слово:…? Так сено или солома?А вот это правильно. Бесперспективно, правда, но по существу, а главное, по адресу.
И почему молчат авторы этого письма, прочитав , от их соседей, видимо? Почему не протестуют? Или они о нём не слышали?
Действия с комментарием
Действия с комментарием
Действия с комментарием
Вот ссуки. На святое покушаются сраные водители и продавцы. Хочешь обидеть попа — ударь его по карману. И не надейся, что он в ответ подставит тебе другой — так отфуячит, что мало не покажется. Во славу бога-отца, бога-сына и святого духа. Аминь.
Действия с комментарием
В музее 167 человек работают. Из ~1000 там проживающих. У остальных доходы никто «переключить» (
Аминь.
Действия с комментарием
Собственно пизд…шь вся фраза «зримо изменился облик архипелага», т. к. основные фасадные работы, «изменившие облик» были сделаны в 80-х годах.
Действия с комментарием
Хотите сказать, это всё тоже «откровенный п…ж»? Сильно сомневаюсь.Вообще-то говоря, это чисто субъективное впечатление, потому что термин «основные» можно понимать очень широко. Я не буду приводить здесь сведения о реставрационных работах, проделанных в период с момента возобновления деятельности монастыря, а тем более сравнивать глобальность «ранних» и «поздних» работ, это лишнее (впрочем, при желании можно собрать из различных источников «по зёрнышку», , например, ну и т. д.). Но неужели Вы думаете, что за эти 20 лет там только снег на дорожках чистили?
Действия с комментарием
«конфликтные ситуации складывались вокруг Музея Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге (Никольская церковь), музея древнерусской культуры и искусства им. Рублева в Москве (Спасо-Андроников монастырь), музея «Московский Кремль» (соборы в Кремле), Владимиро-Суздальского музея-заповедника (Троицкая церковь, «Золотые ворота»), ГМИИ им. Пушкина (церковь Святого Антипы), Литературного музея в Москве (Высокопетровский монастырь), Музея городской скульптуры в Санкт-Петербурге (Александро-Невская лавра). Список этот можно дополнить.
В этом обзоре прослеживается не только стремление забрать все здания, которые когда-либо использовались церковью, но и другая, малозаметная тенденция. При передаче в собственность РПЦ крупных комплексов, где располагались музеи, происходит уничтожение светских музеев и замена их епархиальными музеями. Так было сделано в Ипатьевском монастыре, уже создан епархиальный музей «взамен» светского в Рязанском кремле. Видимо, аналогичным образом будет завершено уничтожение музея на Соловках. Ценные предметы искусства также могут быть успешно использоваться в коммерческих целях, например для захвата церковью большого сектора туристической деятельности.
Кроме того, как видно из обзора, церковь не останавливается даже перед уничтожением школ в своем стремлении к владению имуществом.
Давно было подмечено, что РПЦ претендует и стремится добиться передачи только тех зданий, которые кем-то используются и поддерживаются в хорошем состоянии. Председатель научно-методического совета по охране наследия Министерства культуры, директор Института искусствознания Алексей Комеч еще в 2003 году заметил, что в России стоит около 10 тысяч заброшенных храмов, многие из которых разрушаются и требуют срочного ремонта и реставрации. Однако такие объекты церковь не берет в свою собственность. Даже в Москве Алексей Комеч насчитал около 10 заброшенных церквей. Одна из них расположена в самом центре, в Климентовском переулке, буквально в 50 метрах от метро «Третьяковская». Мимо нее проходит много людей, в том числе и активные участники борьбы за церковное имущество. Однако большая церковь XVIII века стоит закрытой, и по ее обшарпанным стенам видно, что за ней давно нет никакого присмотра.Эти факты позволили сделать вывод, что церковь интересуют не столько храмы, сколько музейные ценности, земли и светские здания».
Действия с комментарием
«Землевладельческие успехи монастыря при такой щедрости набожного правительства и при тогдашней неопределенности поземельных отношений нередко приводили к прискорбным столкновениям. Окрестные землевладельцы и крестьяне говорили про строителя: «Сей старец близ нас поселился, по мале времени завладеет нами и селитвами нашими; на нашей земле монастырь поставил и пашню строит и хочет завладеть нашими землями и селами, которые близ монастыря». В начале XVII в. вотчинный крестьянин Иосифова Волоколамского монастыря Симон, в Смутное время брошенный отцом и ушедший кормиться в Устюг, поселился в глухом лесу на речке Кичменге, притоке реки Юга, в урочище Волмах, откуда до ближайших крестьянских поселений было не меньше 20 верст. Жил он, как все лесные отшельники, «во многих трудех и подвизех, лес посекая и землю очищая», и, когда к нему стали собираться сожители, пошел в Москву хлопотать о разрешении «в непроходимом черном лесу обитель составити и братию собрати». Царь дал ему жалованную грамоту с правом владеть тем лесом на 10 верст во все стороны от его аршинной («яко локтя единого») келейки на реке Кичменге. Тогда окрестные крестьяне испугались, что привольный лес, где они промышляли на просторе, ускользнет из их рук. Симон построил церковь в своей пустыне: они сожгли ее. Симон построил другую: крестьяне захватывали его в пустыне наедине, просьбами, угрозами и даже пытками старались выманить у него царскую жалованную грамоту и наконец зверски его убили. Рассказы об озлобленном отношении окрестных обывателей к строителям монастырей из опасения потерять земли и угодья не редки в древнерусских житиях».
История учит, что она никого ничему не учит.
Действия с комментарием
Какой нафиг 2006 год с титановым крестом? Нафига там титановый крест? Гл. дство какое-то. Всегда там дерево было.
И нефиг мне тут про субъективные впечатления парить.
С середины 80х по настоящий момент внешний облик монастыря мало изменился. Декоративная отделка (включая крыши, купола, окна) была сделана в первой половине 80х. В 1986годы выполнена укладка белокаменных плит на паперти Спасо-Преображенского собора, восстановлена Филлиповская часовня над библиотекой и т. д. и т. п.
Но дело не в этом.
Дело в том, что реставрационные работы это вовсе не ремонт, как многие думают. Они должны делаться профессионалами и преследовать совершенно определенные задачи. У церковников задачи несколько другие. План реставрации, к примеру, был сформирован уже давно, но постоянно должен корректироваться по месту, т. к. в процессе работ всегда всплывают новые обстоятельства. Зачастую, в таких ситуациях останавливаются работы для принятия решений. Возникают простои, рабочие недовольны, прорабы недовольны, заказчик (музей) недоволен. Архитекторы из Росреставрации вынуждены держать постоянную оборону. А нафига попам такой геморрой? Срали они на все эти светские дела.
Восстановление Соловсков всегда было предметом жутких дискуссий, когда профессиональные реставраторы, архитекторы, историки сходились в баталиях и ругались до сволочей, пытаясь достучаться до истины. А эти православные бл…ди решат у себя все мирно и очень полюбовно. Мое мнение — гнать этих г…онов с острова ссаными тряпками.
У РПЦ нет прав на это место даже с исторической точки зрения. Соловецкий Ставропигальный был независим от моск. патриархии. Да и основан был отнюдь не православными христианами. Православные пришил, монастырь захватили, соловецких монахов поубивали. Кровь на РПЦ. Им туда лучше было бы вовсе не соваться.
Это место должно принадлежать только народу, без вариантов.
ЗЫ Протичал твою ссылочку про установку крестов на Никольскую церьковь. Сто лет там кресты как установили. П…здит архимандрит Иосиф, ох п…здит.
Вот она.
Действия с комментарием
А понятно чего: именно в этих местах самые знаменитые святыни в знаменитых храмах хранились, в которые своей известностью прежде всего иностранцев привлекали с деньгами. Тогда никто не спрашивал: а откуда это богатство у вас, люди добрые? Неужели с фабрики «Освобождённый труд»? Нет,. ля, как же! «Искусство принадлежит народу!» — и точка. А какому народу? Который этими иконами печи топил да в алтаре коней держал? И что он там увидит? Картинки непонятно-позолоченые да здания чудные, непривычной формы? А оно ему надо? «Волга-Волга» поинтересней будет. Смешней. Или танцы в клубе (чисто случайно оказавшемся бывшей церковью).
Теперь колесо повернулось. Теперь кому-то не иконы Суздали да Владимира уже нужны в музеях (хотя и от этого не откажутся, чего уж там), а сама земля, на которой храмы да монастыри стоят: как же, там музей, туда люди, понимаешь ли, ходють.
«Отдать нельзя оставить» — каждый в своём месте запятую поставить хочет.
Вот тебе и конфликт, дружище.
Действия с комментарием