Ложь Куликовской битвы

Данная заметка странным образом связана как с исследованием вопроса по поводу мифического облёта Москвы самолётом, груженым чудотворными иконами, по приказу Сталина,

oinfo.ru/blog/?id=5553

так и с недавним поздравлением нас всех с одним из дней воинской славы России в исполнении Mosgavra:

oinfo.ru/blog/?id=5576

Заинтересовавшись вопросом, я обратил внимание на странные приписки к описанию исторического поединка Пересвета и Челубея. Описывая битву в подробностях, многие источники касательно этого факта добавляли в самом начале повествования, что данная схватка произошла… «По преданию».

Что бы это значило? Как это может быть? Какое ещё предание?

Это же правда! Нас же в школьных учебниках этому учили! Картинка боя Пересвета и Челубея, которая вдохновляла художников на написание эпических полотен — сказка?

На что это намекают историки?

И я начал читать. И выяснил, на что.

По поводу самой битвы и того, когда она состоялась, кто с кем сражался, почему, кто победил, а кто оказался разбит — никаких сомнений у историков нет. Потому что факты подтверждены множеством независимых друг от друга источников, в том числе и зарубежными хрониками.

Но вот с поединком Пересвета и Челубея выходит неувязочка. Его, этот поединок, упоминает единственный источник, ставший, впрочем, довольно популярным в массах. Это «Сказание о Мамаевом побоище», появившееся, как оценили историки, примерно после 1510 года, то есть через 120 лет после описываемых событий. Как историки смогли об этом догадаться? По упоминанию некоторых фамилий, которые в более близких по времени к событию источниках не указываются, однако все они представлены в числе реально действующих лиц именно после 1510 года. Я непонятно объяснил? Попробую проще. Авторы текстов выводили биографии действующих современных им богатых и знатных родов из подвигов их предков, и этим предкам в прошлом приписывали много интересных поступков, событий и приключений. Кто-то из них лично раненого Дмитрия Донского на поле нашёл, кто-то Мамая чуть не догнал… В общем — понятно, после любой драки каждый мнит себя главным действующим лицом. А уж через 120 лет…

Само произведение весьма кустисто, цветисто, и, хотя и содержит в себе цельнотянутые вкрапления более ранних документов, историками не воспринимается в качестве какого-либо свидетельства. Слишком много явно досочинённых моментов, слишком много ранее нигде не упоминаемых имён, слишком много анахронизмов — к примеру, в качестве действущих лиц битвы выставляются князья, чьи княжества как таковые образовались позже! Запутана хронология — день, называемый воскресеньем, в реальности приходился на четверг (нет, разница стилей летоисчисления здесь совсем не при чем, григорианский календарь изобрели позже Куликовской битвы, а уж перешла на него Россия вообще в ХХ веке). Покидая Москву, Дмитрий Донской, оказывается, молился перед иконой Владимирской Богоматери, которая была перенесна в Москву только в 1395 году!

Смеху добавляет один из вариантов «Сказания» (а вариантов довольно много), так называемый Киприановский — был такой на Руси митрополит в именем Киприан в то время. Так вот для Никоновской летописи очередной митрополит таким образом «отредактировал» текст, что главным действующим лицом оказался этот самый Киприан. Это он вдохновлял Дмитрия Донского, оказывается! Хотя историкам достоверно известно — с Дмитрием Киприан не ладил, и, хотя в Москву приезжал, первый раз там появился позднее 1380 года.

Хотя и говорят, что история не знает сослагательного наклонения, забавно было бы, если бы хитрым церковникам удалась и эта подмена — вместо Сергия Радонежского мы бы сейчас почитали Киприана, а Сергия, может, и не знали бы совсем. Зато был бы повод уважать митрополичье звание.

Как же быть с поединком Пересвета и Челубея?

Александр Пересвет реально существовал. И в Куликовской битве погиб. И, судя по всему, действительно совершил какой-то подвиг, благо, в ходе битвы возможностей это сделать у него было немало. Но что касается картинного поединка с Челубеем — эпизод этот более чем сомнителен. По тексту «Задонщины», более раннего и тоже скорее литературного, чем исторического источника, происходит следующее: «И сказал Пересвет-чернец великому князю Дмитрию Ивановичу: „Лучше нам убитым быть, нежели в плен попасть к поганым татарам!“ Поскакивает Пересвет на своем борзом коне, золочеными доспехами сверкая, а уже многие лежат посечены у Дона Великого на берегу».

То есть налицо расхождение — Пересвет, по Задонщине, не начинал битву, поскольку в таком случае не мог бы скакать на борзом коне, в то время, как многие лежали посечены. А ведь такой красивый эпизод, как поединок перед битвой, не мог не попасть в более ранние документы и литературные памятники. Откуда же он взялся через 120 лет?

Ответ прост, «Сказание» — это беллетристика своего времени, исторический роман, в котором и присочинить не грех. Не было поединка? Ну и ладно, сейчас организуем.

В реальности ни русские войска, ни особенно татары поединков перед битвами не практиковали — это ЛЕГЕНДА! Такие поединки прямо запрещались Ясой Чингисхана, который превыше всего ставил дисциплину. Ордынская тактика битв в поле предусматривала как можно более быстрый и напористый удар конницы, без всяких рассусоливаний и гаданий — кто кого.

Летописи подтверждают, что начало битвы было стремительным, татары лавиной обрушились на русских. Никакого упоминания о поединке в них нет.

Пересвет и Ослябя в сказаниях называются иноками Троице-Сергиевого монастыря, хотя таких монахов монастырские записи не называют.

Летописные источники именуют Пересвета и Ослябю боярами, вассальными князю Дмитрию Ольгердовичу, литовскому князю. Да, вместе с русскими против Мамая выступила часть литовцев. Хотя, собственно, это государство в то время было литовско-русским.

«Литераторы» приговорили к погибели обоих, их якобы похоронили вместе, в то время как Ослябя в летописях оказывается живым и здоровым позже битвы — вновь в качестве боярина, а ещё позже, после действительного принятия монашества — он упоминается сопровождающим дары в Царьград.

Историки заприметили немало подобных странностей, не объяснимых ничем более, кроме как позднейшим кустистым враньём и приукрашиванием более ранних и более документальных свидетельств.

Всё это заставляет кое-кого утверждать: «Церковь примазалась к чужому подвигу!» и делать выводы вплоть до того, что якобы Пересвет и Ослябя были чуть ли не язычниками. Это уж вряд ли, всё-таки не 10-й век на дворе был, а 14-й. Хотя признаки украшательства, как говорится, налицо.

balkaria.info/library/p/prozorov/peresvet.htm

С печенегом Челубеем выходит совсем уже ерунда. Прежде всего, непонятно, откуда у татар взялся печенег. Этот народ давно уже был вытеснен ещё половцами в Молдавию. Но совсем уж плохо, что даже имя Челубей абсолютно недостоверно — поединщика в разных вариантах переписываемого сказания именуют по разному. То это Темир (от узбека Тимура), то Челубей (от турка Челяби-эмира, завоевателя болгарской столицы тех лет Тырново), то Таврул (монгол, живший за 140 лет до Куликовской битвы).

Одним словом, заврались. Вспомним — ведь и икону над Москвой в разных сказаниях возил то самолёт По-2, то Ли-2, да и иконы в каждом сказании разные — Тихвинская, Казанская, Владимирская.

В сказаниях упоминается, что Сергий Радонежский повелел своим инокам (в реальности — всё же, видимо, литовским боярам) выйти на битву в монашеском одеянии поверх доспехов. Тут тоже очень много непонятного — довольно безрассудный шаг, вот так публично нарываться на неприятности для всей церкви. Князь Дмитрий и эмир Мамай оспаривали законность и размер уплаты дани, исход битвы мог быть самым разным. Подставлять подобным образом под удар всю церковь — не назовёшь сильно умным поступком, отвечать пришлось бы всем. Впрочем, Сергий был, по отзывам современников, человеком разумным, и подозревать его в безрассудстве как-то не приходится. Скорее уж — более поздние сочинители наврали про него для красного словца. В их время церкви уже можно было не опасаться расправы и казни за вмешательство в конфликт.

Какие из всего этого можно сделать выводы?

Пожалуй, такие. История — одна из самых загадочных наук. Миф, сказка, способны обрести в ней силу подлинных событий, а реальность может оказаться напрочь забытой. И способствуют этому различного рода политики. Выгодно возвеличить кого-либо или какой-либо общественный институт вроде церкви — наврём, возвеличим, припишем все подвиги. Бумага всё стерпит. Мифы, легенды и прямая ложь очень легко становятся правдой.

Ну, а поединок Пересвета и Челубея… Красивый миф. Мне его жалко. Лучше бы уж и не интересовался, почему историки поставили перед ним это ужасное «по преданию»…