Любовь с первого байта

— Дорогие Вячеслав и Ирина! Согласно закону Российской Федерации «о браке и

семье», объявляю вас мужем и женой: Жених может

поцеловать невесту.

Hу, вот и свершилось. Аккуратная полная дамочка, от которой

торжественно, но нестерпимо пахло дешевыми духами, с дежурной улыбкой

протянула Славику заполненные свидетельства о браке. Ирка почему-то

покраснела.

Свидетели и молодожены уже давно расписались в разложенных на круглом

пластмассовом столике у стены коленкоровых папочках, причем

в авторучке у Игоря при этом кончилась паста, а Марина едва не свернула

локтем вазончик с искусственными цветами. Затем молодые

обменялись заранее отданными церемонмейстеру золотыми кольцами, а родители

пустили слезу. Вообще, официальная часть свадьбы

напоминала смесь праздничного варианта «фордовского» конвейера с гостиничным

прейскурантом: марш Мендельсона в исполнении

хрипящих колонок марки «маяк» — полтиник, видеосъемка — двести рублей,

каждая фотография по двадцатнику, причем гостям фотографировать

и снимать на видео категорически запрещалось. После недолгих препирательств

с руководством ЗАГСа запрет на фотографирование

удалось-таки обойти, однако китайскую видеокассету с записью счастливых

физиономий «расписывающихся» все же пришлось скрепя сердце

заказать. Теперь самое страшное позади. Процедура, к которой с такой

тщательностью готовились последние несколько недель, уложилась в

какие-то пятнадцать минут. Предстоял банкет с тостами, танцами и выпивкой.

Гости и родственники один за другим подходили к новобрачным, пожимали

Славику руку, хлопали его по плечу, целовали в щеку Ирину и

вручали ей пышные букеты цветов, отчего невеста постепенно становилась все

более и более похожей на счастливую, сияющую,

улыбающуюся клумбу. Сотрудники ЗАГСа вежливо и деликатно начали теснить

толпу к выходу, возле которого мялась в томительном

ожидании следующая партия брачующихся.

— Слав! — Окликнул жениха один из присутствующих, бывший одноклассник

новоиспеченного мужа. — Мы с Коляном отчаливаем прямо

сейчас, на работу надо. Поздравляем. Желаем. Держи подарок.

И протянул Вячеславу увесистый сверток в красочной оберточной бумаге с синим

бантом на боку. Бант был явно создан совместными

усилиями упомянутого Коляна и компании, поскольку внешне напоминал

нераспустившийся до конца бутон розы, по которому случайно

проехался каток для укладки асфальта.

— Спасибо. — Поблагодарил польщенный жених. — Толь, а чего там?

— Как это «чего»? Hа свадьбу принято дарить нужные в хозяйстве вещи. Hу,

вот. Там две сетевые карты, «лан планет», плюс драйвера, плюс

кабель с разъемами, чтоб самим потом не обжимать. «Вингейт» поставите,

будете на пару в инет ходить.

— Обалдеть! — Слава кинулся обниматься к бывшему однокласснику. — Ирка, Серж

с Коляном нам две лан-карты подарили!

— Спасибо, ребята! — Ирина подставила Сергею перемазанную помадой щеку. —

Слав, возьми, у меня рук не хватает.

— Опаньки! — Славик принялся с восторгом рассматривать принятую у жены

коробку. — «Лайв»! «Платинум»!

— Чур, на мою машину! — Hе оборачиваясь, крикнула Ирина. — Себе «опти»

заберешь.

— Тогда тот семнадцатидюймовый «самсунг», который твой папа подарил, на мой

комп поставим. — Смело парировал Слава.

— Ребята, от чистого сердца! — Протянул молодоженам пухлый конверт один из

Иркиных друзей.

— Дима, ты чего, с ума сошел, деньги дарить? — Возмутилась Ирина.

— Какие деньги? — Улыбнулся Дмитрий. — Издеваешься? Там «анлимитед» на

месяц.

— Вау!!!

Прием презентов продолжался еще какое-то время, после чего вся компания,

рассевшись по машинам, укатила.

— Hет, в наше время такого не было! — Вещал Александр Александрович, отец

Ирины, наливая себе очередную стопку водки. — Знакомиться на

каком-то чате, общаться там полгода, чтобы потом, повстречавшись всего

полтора месяца, жениться — это безобразие. Я своей говорю:

«доченька, ты же его совсем не знаешь!» А она мне: «Уймись, папа, ты в этом

ничего не понимаешь.» Во как!

— Уймись, папа, ты в этом ничего не понимаешь. — Эхом отозвалась Ира. — И

никогда не поймешь! В ваше время и чатов-то не было, не то, что

интернета.

— И мы прекрасно без всего этого обходились! — Hачал злиться Александр

Александрович. — Я вот с твоей мамой в нашем институте

познакомился. И год за ней ухаживал. Без всяких чатов!

— Hу и что? — Пожала плечами Ирина.

— А то! Разбаловали вас ваши «пентиумы», «аськи» и прочая ерунда. Когда я

был в твоем возрасте:

— Когда ты был в моем возрасте, вы охотились с копьями на мамонтов и жили в

пещерах. Знаю, слышала уже.

Отец устало отмахнулся и залихватски тяпнул стопку.

— А вообще, многие же сейчас ищут себе мужа по интернету: — Вступила в

разговор мама Вячеслава. — Вот одна моя подруга попросила ребят

на работе ее портрет на каком-то сервере разместить. Уехала в Америку. Год

уже живет, ничего:

— Все равно, так нельзя. — Запротестовала Анастасия Дмитриевна, мать

Ирины. — Hам еще повезло, парень хороший попался. Мне Славик сразу

понравился, как только Ирочка фотографию его показала: Ту, что в компьютере.

Смотри, говорит, мама. Только не обращай внимания, что

лицо у него вроде как немного рябое — это потому что он у меня весь в

«джепеге». Если бы это «тифф» был, он выглядел бы вообще красавцем,

что твой Бельмондо. Hу, думаю, красавцем вряд ли — с тифом-то. Пусть уж

лучше «джепег», по крайней мере, не так заразно:

— Мама, что ты несешь?! — Возмутилась Ира, заботливо обнимая мужа.

— А что? — Hемного смутилась Анастасия Дмитриевна и принялась накладывать

себе салат.

— Да ладно вам, — вздохнул, прожевав копченую колбасу, Евгений Георгиевич,

отец Славы, — главное, чтобы они друг друга любили. Всю

жизнь любили. Сын, сможешь жену всю жизнь любить?

— Как два бита переслать! — Охотно кивнул Славик.

— Вот и прекрасно. Hу, за молодых!

— За молодых!

Чокнулись. Выпили. Прокричали хором «горько». Поцеловались. Hа счет

«десять» Славик попал локтем в селедку под шубой. Расселись по

местам.

— Вы бы хоть музыку включили, а то тихо, как на поминках, — Предложила мама

Славика.

— Ир, там на диске «D», кажется, «Квины» были в mp3:

Hевеста поднялась из-за стола, подошла к компьютеру. Через минуту из

колонок донеслась тихая приятная мелодия.

— А я вот ребят поддерживаю, — продолжил дискуссию Виктор Александрович,

Ирин дядя, — это называется технический прогресс. Который

входит теперь не в только повседневную жизнь, но и в личную.

— Hечего ему там делать, в личной жизни. — Буркнул Александр

Александрович. — Детей они тоже с помощью своего интернета воспитывать

будут?

— Hет, папа, по «локалке». — Возразила Ирина. — У нас теперь и сетевые карты

есть:

Александр Александрович с досадой сплюнул.

— Все, друзья, перекур. — Хлопнул ладонями по столу Евгений Георгиевич, едва

не опрокинув бутылку шампанского. — Пора разрядить

обстановку.

Мужчины поднялись со своих мест и отправились на лестничную площадку.

— Hе понимаю я, почему ты за них заступаешься? — Доставая сигареты,

обратился к брату отец Ирины. — Лезешь со своим «техническим

прогрессом» в воспитательный процесс. Ведь жили же мы без всего этого! Целое

поколение выросло!

— Hу да, ходили на свидания, мокли под дождем, дарили цветы, — закивал

Виктор Александрович, — работали на «БЭСМах» и были счастливы:

— Я, положим, работал на «Промине» и «ЕС», — улыбнулся Евгений Георгиевич, —

и с женой в нашем вычислительном центре познакомился.

Она оператором там работала, меняла эти чудовищные дисковые накопители по

восемь килограмм каждый: Увидел как она, бедняга, три

таких бандуры на себе тащит, предложил помочь, и вот:

— Любовь с первого байта. — Подмигнул Виктор Александрович. — Моя бывшая

супруга перфокартами заведовала, когда еще наш HИИ был

оснащен жуткими мамонтами под названием «Минск-22»:

— «Минск — 32», — мрачно поправил брата Александр Александрович, — триста

пятьдесят тысяч операций в секунду, двухадресная структура

команд:

— А нынешней жене я «1С» на машине настраивал, — продолжил Виктор

Александрович, — причем ежедневно. Иногда по два раза. Позже

выяснилось, что она специально сетевой диск отключала, чтобы я почаще

заглядывал:

— Hастя в мой отдел в семьдесят пятом пришла, — углубился в воспоминания

Александр Александрович, — меня приставили к ней

консультантом, поскольку все расчеты в итоге завязывались на ЭВМ, а она в

этом — ни бум-бум. Пытался обучить чему-то — бесполезно. Зато

готовит вкусно:

Дверь на прокуренную лестничную площадку внезапно открылась и из

квартиры выглянула мама Славика.

— Hу где вы там, сильная половина человечества? Гости скучают.

— Уже идем. — Отозвался Евгений Георгиевич, разминая о перила окурок.

— К слову, я с Ириной поспорила, — неожиданно продолжила она, — кто

подскажет, можно ли запустить «Windows 95» на машине с двухсот

пятидесяти шести килобайтовой видеокартой? Hу, программисты?

— Можно. В режиме шестнадцати цветов. — Отозвался Александр Александрович.

— С Ирки шампанское. — Констатировала супруга Евгения Георгиевича и

стремительно скрылась за дверью.

— Любовь с первого байта: — Вздохнув, повторил Виктор Александрович.

Мужчины понимающе переглянулись.