Храбрых сынов… чужих

Есть слова-штампы, с помощью которых мир незамысловато делится на своих и чужих.

Свои — разведчики. Чужие — шпионы.

Свои — пламенные революционеры. Чужие — террористы.

Свои — партизаны. Чужие — бандиты.

Свои — освободители. Чужие — захватчики, оккупанты.

Часть этих идеологических клише ушли в прошлое вместе с Советским Союзом. Ушли, но не все.

Несколько лет назад маршал Язов высказал свое недоумение и возмущение тем обстоятельством, что 22 июня, день памяти и скорби распространяется на погибших немцев. Как можно скорбеть по фашистам, напавшим на нашу Родину? Примерно так вопрошал маршал. Привычная логика, знакомая с далеких школьных годов.

Только с годами пришло понимание банальной, в общем-то, вещи — воинский долг и смерть уравняли советского и немецкого солдата. Скажу еще одну банальность. Ответственность за войну несут политики и высшие военные чины. Солдаты — только исполнители их воли. Советский солдат, нарушивший присягу и перешедший на сторону врага, дезертир и предатель. Немецкий солдат, совершивший те же действия тоже дезертир и предатель. При нарушении воинской присяги — мотивы вторичны — идейные соображения (антифашист, антисталинист) или трусость. Факт — дезертир и предатель.

Гибель сына на войне — одинаково глубокое горе для советской и немецкой матери. Слабое утешение для обеих — «пал смертью храбрых».

Да, немецкий солдат — фашист, оккупант. Но он и не мог быть другим. Во все времена нарушение воинской присяги считалось тягчайшим преступлением. Выбора не было. Как не было его у советских солдат в 1956 году в Венгрии, в 1968 году в Чехословакии, в 1979 году в Афганистане. Приказ командира — закон для солдата.

Именно поэтому 22 июня день памяти и скорби по всем погибшим в той войне. День, в который лучше помолчать, а не устраивать пиар-пляски на костях с походами к посольствам бывших советских республик и тостами «за всех, кто 22 июня 1941 года огнем встретил гитлеровскую мразь». Эти — «наши», а эти — предатели.

Это не только гнусно, но и невеликодушно. Тем более, что пример великодушия у нас перед глазами.

На Бородинском поле стоит памятник всем погибшим в этой битве (именно всем), на одной из восьми граней которого золотом выбито: «Европа оплакала падение храбрых сынов своих на полях Бородинских».

На открытии памятника присутствовали участники той войны, вдовы, матери, потерявшие своих сыновей. Прошло всего чуть более четверти века с момента тех событий. Но вместо ненависти и ожесточения к поверженному врагу слова уважения и великодушия — «храбрые сыны».

В 1932 году памятник был разрушен, а металлические части сданы на металлолом. Знаковый штрих того времени. Времени, с которым мы до сих пор никак не можем распроститься.

Прощание со сталинизмом не только в разоблачении и предании гласности преступлений тех лет, но и в умении увидеть во врагах «храбрых сынов» … чужих.

216.73.216.94