Образовательный разврат. Несколько слов об «удалёнке»

Коронавирус с последующей самоизоляцией развернул нашу жизнь на 180 градусов. И нравится нам или не нравится, мы все были вынуждены приспосабливаться к новой реальности.

В том числе в области образования наших детей. Слово «удалёнка» почти так же популярно, как слово коронавирус, потому что так или иначе касается практически каждого.

Мой текст своего рода заметки постороннего, который уже много лет напрямую не связан со школой, но по-прежнему погружен в школьную тематику.

Начало вынужденного дистанционного образования можно сравнить с началом Великой Отечественной войны, когда советские войска отступали. Одна из причин заключалась в том, что отрабатывались наступательные навыки, а навыков ведения оборонительных боев не было.

Так и с «удалёнкой». Ни учителя, ни ученики, ни родители оказались не готовы.

«Из анализа инфраструктурной обеспеченности школ, который провели Минпросвещения совместно с Министерством цифрового развития, следует, что соответствующими возможностями обладают не более 25% обучающихся».

Компьютеризация школ имеет косвенное отношение к дистанционному образованию в условиях самоизоляции. И ученики, и учителя работают из дома. А у каждого конкретного учителя и конкретной семьи ученика технические возможности самые разные.

Например, в Петербурге из 507 тысяч школьников почти у 17 тысяч дома нет компьютерной техники и выхода в интернет. А Питер какая-никакая культурная столица. Губернатор Санкт-Петербурга обратился к жителям города с просьбой помочь компьютерной техникой малообеспеченным семьям и школьникам, у которых нет собственных планшетов и ноутбуков.

По Одинцово подобной статистики нет. Но знаю точно, что немало школьников не имеют компьютеров или ноутбуков. А с учётом того, что в некоторых семьях по два-три школьника, имела место серьёзная проблема с доступом работы на «удалёнке». Не будем забывать, что и у учителей есть дети школьного возраста. Поэтому первая неделя дистанционная образования паника и нервотрёпка для учеников, учителей и родителей. Особенно для родителей, которые по большей части впервые так плотно столкнулись с образовательным процессом своих детей без возможности выйти из четырёх стен.

Экстремальная ситуация обнажила ещё одну образовательную проблему. Школа, и учитель в частности, не готовы к дистанту. Это признаёт министр просвещения Сергей Кравцов:

«Конечно, не все школы и не все учителя были к этому готовы. Для многих семей это оказалось шоком.

… Школы пришлось в буквальном смысле закрыть, и в течение нескольких дней пересадить всю страну из-за парт, если так можно выразиться, на электронные площадки. Конечно, это получилось далеко не сразу и не везде».

Нет программ, нет методик для учителей. Не случайно говорят, что учитель дистанционного обучения совсем другая профессия. И программы, и методики буквально рождаются на ходу. Можно сказать, что сегодня процесс формального образования стабилизировался. Процесс уроков, презентаций, конференций более-менее отлажен.

Но самый глобальный и в буквальном смысле больной вопрос — здоровье детей. Дети на удалённом обучении в условиях самоизоляции однозначно рискуют своим здоровьем. И психическим, и физическим. Уроки в зависимости от возраста длятся от двух до четырёх часов с перерывами. Часть детей также удалённо занимаются музыкой или иностранным языком. Плюс какое-то личное время в гаджетах. Компьютерный перегруз получается запредельным. Большинство семей проживают в квартирах. Шансы выйти на свежий воздух минимальны. Погулять с собакой или, если родители сознательно идут на нарушение самоизоляции. Возникает сакраментальный вопрос. Стоит ли дистанционного обучение того, чтобы подвергать потенциальным и реальным рискам детское здоровье.

Нет, внешне всё благообразно. Учитель что-то рассказывает, дети вроде бы слушают (не проверить), выполняют домашние задания. Посещаемость онлайн уроков близка к 100%. Отметки — душа радуется. Сплошь 4 и 5. Правда, за этим виртуальным почти имперским фасадом скрывается проблема, которая плавно перетекла из реальной школы, обретя ещё большие масштабы. Профанация образования.

В ряде московских школ и одинцовских тоже (знаю точно) есть неофициальная, но достаточно настойчивая рекомендация от администрации. Не ставить неудовлетворительных отметок. Мол, не надо травмировать ребёнка. Кабы чего не вышло. Руководство школ стремится угодить родителям, управлению образованию, министерству. Руководство некоторых школ обеспокоены не качеством образования, а только тем, чтобы «не загреметь на зону». Красную. Но если уж на зону, то на «зелёную».

Ужасно неправильно. Это то, что я всегда называл «образовательным развратом». Дети очень чутко чувствуют такие вещи. В некоторых школах максимум домашних заданий для самостоятельного изучения. Можно поставить галочку — дистанционное обучение ведётся. Да и потом. Домашние задания практически единственный источник отметок. Гугл в помощь, и домашнее задание готово. Практически все ответы к заданиям, начиная с учебника и заканчивая тестами на различных платформах, есть в интернете.

Урок длится 30 минут. На фронтальную, а уж тем более индивидуальную работу времени нет. В свете того, чтобы не ставить неудовлетворительные отметки, может быть и хорошо.

Такой показательный пример. Учительница дала мини-диктант из пяти предложений. Попросила его переслать через 5 минут. Кто выполнил просьбу, получили 2-3. Кто не выполнил и переслал диктант через час — два, написали без ошибок. Всё тот же Гугл в помощь.

И ради чего всё это. Кто учился хорошо и с интересом в реальной школе, тот точно так же учится и в виртуальной. Кто не учился, тот и не учится. Ничего нового.

Наверное, было бы логичнее и правильнее закончить учебный год досрочно. Тем более, регионам такое право предоставлено. А уже в новом учебном году по скорректированным программам навёрстывать упущенное. В таком предложении есть свои «подводные камни». От безделья и неумения себя занять взвоют и дети, и родители.

В качестве эпилога. Опрос SuperJob»a

Вопрос: «Родители, хотели бы вы, чтобы после карантина ваши дети остались на дистанционном обучении или вернулись в классы».

Ответ: «Остались на дистанционном 2%. Вернулись в классы 91%».

216.73.216.90