Из цикла "Явная Вечеря"

* * *

Как я изображу сентябрьское утро –

Оно не-я; а расцветающее что-то –

Оно таит в себе безличие ночи.

В нем скука августа и страхи октября,

Козлы и овцы, пиршества и мимы,

Вне стаи многоточья косяка

Его казнят особняком на пике мига.

В нем пляски многотравья бытия

Вплетаются в ключей прозрачных связки,

И скрипнут двери-рощи и леса –

За руку схвачены морозцем в акте кражи;

Оно хозяин и берет меня, проспоренного холстом-скарабеем,

Чтоб показать, зачем слепое я.

Уже смеркается. Темнеет. Вечереет.

* * *

Когда в природе явлена конкретность

Когда на землю ляжет первый снег

 

Улитка уха заново воскреснет

И образность разбудит слуха нерв

 

И птицы гнезда старые покинут

И лисы норок рукава порвут

 

Это жизни маленькие лица

Благодать покоя обретут

 

И оргАны тела позабудут

Чужих пальцев пелену и звон

 

Наследили у ворот, кочуя

Наготы не вынеся позор

 

Отчужденность, одиночество спасенья

Иль скитанья вечного в Аду

 

Успокоит тягу притяженья

Глухоту и зоркость обрету

 

* * *

“Москва-Сортировочная” -

Вновь возвещает кондуктор,

Как о рожденьи наследника

У царственного отца –

Форточка – книжная полка паломника,

Обитель смиренья, Форт Нокс,

Основанье венца;

Вещности оду пою,

Что приводит в движение время

Лязганьем ока ветров о часовенки старый помост,

Этот поклон марш заиграет

Презренья, кованых башмаков

Бравый шаг очередности свергнет закон;

Время искать в смене признаний осенних

И в антитезе Сентябрь, Октябрь и Ноябрь,

Царством вещей, их res public’ой

Марш управляет безвременья,

Ажурность поэзии, неугасаемый свет канделябр;

Мы на погосте грамматики высадим символы смертности

И понесемся вперед

На затертых в пути парусах, в трясущихся в пляске вагонах,

В ребро бесконечности

Или присядем

В глухой тишине на узлах, на перронах пустынных,

В вокзалах чужих книжных полок,

Зная, что путь в никуда, как куда-нибудь, труден и долог…

 

* * *

Осень садится обедать,

Ложкою землю уносит,

Расставив на голове моей

Серебряные подносы

 

К ней наклонились поближе

В мраке лилового сада

Танец причудливый листьев,

Сонного ветра тирада

 

В прядях искрящихся рыжих,

В прядях, как гарево, черных

Выставлены сервизы

Севрского фарфора

 

Мне предлагают чашку,

Как кровь, горячего чаю,

Но как нам за руки браться

Вне времени и пространства

 

В царстве соленого света

Млеют ночные цикады,

Море секунд до Победы –

Сытый не просит пощады

216.73.216.94