Франсуа Эскуле: «Стать известным французом в России – не мой план!»

Генеральный директор группы компаний «А. Коркунов» уверен, что конфеты могут успешно конкурировать с нефтью и водкой. О своем личном пути на шоколадную фабрику и нюансах «dolce vita» Франсуа Эскуле рассказал «СВ-журналу».

- Прежде вы занимали руководящие посты в российских представительствах табачной компании RJR Tobacco и Reckitt Benckiser, производителя моющих и чистящих средств. И вдруг кондитерская фабрика в Один цовском районе. Пути Господни неисповедимы?

– Моя первая профессия – аудитор. Потом я ушел из аудита и начал работать в табачной отрасли в Петербурге. Следующий этап – работа в Reckitt Benckiser в Москве. Затем – работа в группе компаний Richmont. A потом я уехал из России.

– То есть на Одинцовскую кондитерскую фабрику господин Коркунов пригласил вас из-за границы?

– У меня был в Москве свой интересный проект, которым я занимался два-три месяца. Но когда господин Коркунов узнал, что я хочу вернуться в Россию, он через нашего общего знакомого пригласил к себе на серьезный разговор, в ходе которого и сделал предложение, от которого, как говорит Андрей Николаевич, я не смог отказаться.

– А как вы познакомились с господином Коркуновым?

– На одном общественном мероприятии. К тому же, у нас был общий знакомый, который и помог, в конечном счете, организовать нашу деловую встречу, на которой мы и пришли к соглашению.

– Сейчас активно обсуждают, как изменилась роль иностранных менеджеров в России? Десять лет назад иностранный менеджер был неоспоримой ценностью, гордостью компании. На ваш взгляд, каким образом сейчас изменилось отношение к наемным работникам из-за границы?

– Действительно, раньше выбор между иностранным и российским менеджером, как правило, был в пользу первого. Опыт иностранных менеджеров был намного богаче по одной простой причине – рынок в России только начинался. Но российские управленцы очень быстро учились. Очень быстро! Люди проходили очень хорошие университеты, имели тренинги внутри крупных западных и российских компаний в очень жестких условиях. Так что за 8-10 лет российские менеджеры заняли прекрасные позиции, даже в сравнении с европейскими или американскими коллегами. Это факт. Потом было одно важное событие, которое оказало влияние на формирование новой формации менеджеров в России и также повлияло на менеджеров, которые приехали с Запада, чтобы работать в России. Это финансовый кризис 1998 года. Многие иностранцы ушли из российского бизнеса. Кто-то на родину, кто-то занялся чем-то другим. А те, кто остались, получили ценный опыт.

– Как вы перенесли август 1998 года?

– На мой взгляд, это был не экономический, а финансовый кризис. По сути, кризис 1998 года дисциплинировал и сам рынок, и его участников. Это было необходимо в то время. Сейчас рынок России, безусловно, нужно считать открытым. Чем дальше, тем меньшую роль играет национальность. Вы можете быть французом, американцем, швейцарцем, австралийцем… не это обстоятельство имеет решающее значение. Сегодня главное опыт. И что отдельный менеджер может принести компании.

– Франсуа, вы приехали в Россию из Парижа. Какие критерии все-таки являются решающими, чтобы переехать из родной страны в другую на работу?

– Есть несколько причин, как я называю, нюансы жизни. У меня русская жена. Сейчас я живу между двух культур: одна, можно сказать, на работе, другая – дома. Поэтому с Россией у меня более чем профессиональные отношения. Что касается бизнеса, здесь тоже обстоятельства складываются в пользу России. Здесь рынок более динамичен, чем в Европе. Если для Европы 1, 5 – 2 % в год – это хорошая динамика, то здесь, как я думаю, на следующие пять лет возможен рост на уровне 7-8 %, хотя я не исключаю и развития на уровне 9 %. Это общеэкономические параметры. Что касается кондитерского сектора, здесь я вижу рост на уровне 5 % в год. Это реально. А мы планируем расти чуть быстрее, чем рынок.

– В России существует стереотип, что выгодно торговать двумя продуктами – нефтью и водкой. Вы торгуете конфетами, которые сами же и производите, и утверждаете, что это тоже выгодно. То есть ломаете российский стереотип сырьевой страны.

– Я считаю, что это очень выгодное производство. Нужно понимать, что сегодня мы торгуем маркой, а не просто конфетами. Сегодня, если мы хотим продавать в больших масштабах водку, сок, печенье и так далее, продажи можно обеспечить только известной торговой маркой. Сегодня россияне покупают не на килограммы, а руководствуются другими соображениями. Хочу также сказать, что в России очень любят шоколад. И сегодня рост рынка шоколадных конфет далеко не исчерпан.

– Скажите, существует возможность сегодня с нуля развить новую кондитерскую торговую марку уровня «А. Коркунов»?

– Речь идет о цене входного билета на рынок шоколадных конфет России. Купить билет сегодня, в принципе, возможно, но сегодня это намного дороже, чем даже пять лет назад.

– Конфеты брэнда «А. Коркунов» по франшизе сегодня никто не производит?

– Нет, на нашем производстве мы особое внимание уделяем качеству, другие компании этого не могут гарантировать, поэтому никто, кроме нас, не производит конфеты «А. Коркунов».

– Полтора года назад, в интервью «ОДИНЦОВСКОЙ НЕДЕЛЕ» господин Коркунов сказал, что здесь, в Больших и Малых Вяземах, трудно найти надежных работников. Местные жители пьют и при первой возможности норовят украсть. Как изменилась ситуация?

– Сегодня такой проблемы не существует. Я очень доволен. Хотя в других российских компаниях я видел и иные ситуации. Но хочу сказать, что такое отношение работников к своим обязанностям изменяется очень быстро. Хороший профессиональный уровень, желание работать много и серьезно есть при правильной организации работы. Появляются очень талантливые российские менеджеры, как вы говорите, трудоголики.

– Вы живете в Одинцове. Чем, на ваш взгляд, отличается житейский уклад в Париже и Москве?

– Это большая разница. В каждом городе есть свои плюсы и минусы. По общему уровню жизни Париж, конечно, более комфортен. На мой взгляд, Париж эстетически красивее. Но сейчас я могу сказать, что по интеллектуальной атмосфере в Москве стало более приятно, чем в Париже. Москва очень динамичный город, много интересных прожектов, много молодых инициативных людей. В Париже интеллектуальная и деловая жизнь протекает более консервативно, работает более тяжелая система.

– Скажите, в Москвесуществует французская диаспора? Вы встречаетесь со своими земляками-коллегами?

– Да, такая организация существует. Небольшая, но есть. В Москве действуют многие французские корпорации, и многие другие не только бизнес-структуры. Конечно, мы общаемся. Причем я встречаюсь здесь даже с коллегами, с которыми познакомился еще в Петербурге в начале своей российской карьеры.

– Это закрытая организация?

– Нет, наоборот. Наша группа максимально открыта. Чем больше контактов, тем лучше.

– Франсуа, вы сказали, что сегодня находитесь между двух культур – европейской и российской.

– Не совсем так. Я бы не проводил жесткого различия. Лично для меня, жителя Парижа, русская культура всегда была близкой. Во Франции было много выходцев из России, которые стали известными артистами, инженерами, бизнесменами, режиссерами. У нас всегда были близкие отношения. Даже если сравнить структуры языков, манеры русских и французских – наши культуры очень близкие. Я не противопоставляю их, а, наоборот, ищу общие черты.

– Вы сказали, что многие россияне добились успеха во Франции. Нет ли у вас обратного желания – стать известным французом в России?

– Нет, это не мой план.

– Как строится ваш рабочий день?

– В компании прекрасная команда. Каждый занимается своим делом. Производством занимается заместитель гендиректора Андре ас Шрайер, прекрасный профессионал. Много времени я трачу на то, чтобы распланировать действия компании на следующий год. Сейчас самое важное – выстроить процессы коммуникации в компании. Я много общаюсь с каждым менеджером и проверяю, как идет работа в целом.

– Сейчас стала популярной концепция «отложенной жизни», когда активный менеджер личные и прочие вопросы откладывает на будущее, потому что работает по 12-14 часов в сутки. Вы такой же трудоголик?

– Я считаю, что на работу нужно идти с удовольствием. Поэтому работаю много и с удовольствием. Если для меня это будет неприятно и неинтересно, тогда я остановлюсь. И это не вопрос времени и возраста, на мой взгляд. Я недавно познакомился с известным менеджером …, который в возрасте 60-ти лет горит новыми проектами, их реализацией, как молодой менеджер.

Сегодня я получаю удовольствие от работы в такой компании. Я часто общаюсь с господином Коркуновым и для меня это, конечно, очень интересно, потому что его опыт уникален.

– Это и есть азарт работы?

– Это не азарт. Это просто такое же ощущение, когда на дороге ты можешь смотреть на много километров вперед и не ошибаться.

"Одинцовская НЕДЕЛЯ" специально для "Одинцово-ИНФО"

216.73.216.40