Музыка: Drum & Bass vs Hip-Hop или Drum & Bass feat Hip-Hop?

Чересчур заумно бро…

Терзай!
ТЫ знаешь, что такое трип-хоп?

Он знает…Здесь места не хватит…

Пусть пишет, народ долЖен знать!!!

В некотором смысле Trip-Hop несколько схож со стилем listening Techno,
особенно с тех пор, как в начале 1994 года люди стали называть его
танцевальной музыкой для лежебок из–за того, что темп этой музыки
весьма медленный (ниже 120 ударов в минуту), и она явно не
предназначена для проигрывания на танцполе. Основным признаком Trip-
Hopа является хопово–брэйбитовый ритм плюс реггишный бас. Я,
например, для себя определяю Trip-Hop так:

1) Сбитый ритм должен быть медленным;
2) В композиции должно использоваться большое количество звуков
электронного происхождения;
3) Очень часто Trip-Hop выдает старинное, якобы пластиночное звучание

Спутать Trip-Hop можно только с хип–хопом. Поэтому трудностей с этим
направлением у вас быть не должно
Trip-Hop относится к нетанцевальной электронной музыке — во время
основания этого стиля (1994) люди называли его танцем на стуле. Очень
медленная, порой депрессивная музыка, ломанный ритм и весьма
мрачные тексты — так звучит группа Portishead, слушая которую легче всего
получить представление об этом стиле.
Так как темп был медлененным (ниже 120 ударов в минуту) было сказано,
что это на подходит для танцпола. Тот кто слышал Bristol Sound, согласится
с этим; но если вы причисляете Chemical Brothers к Trip-Hopу, то это
совершенно не верно. Chemical Brothers — лучшая танцевальная музыка
Таким названием британская музыкальная пресса окрестила новый
доморощенный стиль, появившийся приблизительно в 1993 в связи с
деятельностью лейблов Mo’Wax, Ninja Tune, Cup of Tea, Wall of Sound. Для
него были характерны брейкбитовый ритм, небыстрый темп и очевидные
влияния джаза, фанка и соул-музыки. Этот термин отражал сходство нового
стиля с американским хип-хопом (хоть в основном и невокальной музыкой)
в использовании сэмплов с брейкбитами ударных, а первой своей частью
(trip) свидетельствовал об отношении к музыке Ambient. Очень скоро к Trip-
Hopу стали причислять всех, кого угодно — от Portishead с Tricky до DJ
Shadow и U.N.K.L.E., или Coldcut, Wagon Christ, Depth Charge, несмотря на
несогласие многих их них, видевших свою музыку прямым продолжением
хип-хопа, а не отходом от него. Trip-Hop, ориентированный как на танец, так
и на самостоятельное прослушивание, из андеграунд-стиля стал массово
популярным среди молодежи, полнометражные альбомы с этой музыкой
прочно обосновались на вершине чартов независимых лейблов в
Великобритании, а такие исполнители, как Shadow, Tricky, Morcheeba, the
Sneaker Pimps, Massive Attack, приобрели популярность и в США.
Cтиль Trip-Hop имеет свои четкие рамки. Trip-Hop основан на брейк
партиях похожих на партии, используемые в стили Hip-Hop, на басе
позаимствованном из Dub (Reggy) и депрессивном вокале. Родиной Trip-
Hop считается Бристоль (Великобритания). Наиболее четкие рамки Trip-
Hop присутствуют у основоположников данного стиля Massive Attack, Tricky,
Portishead. Часто музыку близкую к Trip-Hop называют Experimental Trip-
Hop, но понятие Trip-Hop последнее время становится более широким и
схожим со стилями Down tempo, Acid Jazz.
а в народном понимании Trip-Hop — это hip-hop без слов…
советую послушать вам послушать музыканта J Dilla, минуса у него
обалденные…
еще некоторые альбомы в стиле Trip-Hop:
Massive Attack Blue Lines Trip-Hop
Massive Attack 100th window Trip-Hop
Portishead Dummy Trip-Hop
Portishead Portishead Trip-Hop

Добро.

расскажи про шансон…

)))))))

Давай про рэйв, брейк-бит, и про хардкор и хеппи хардкор

Р У С С К И Й Ш А Н С О Н

кое что о руском шансоне или (русское быдла aka наши всех порвут)

«Здравствуй, моя Мурка!», или 30 тысяч песен Андрея Даниленко «Сижу на
нарах, как король на именинах, «В Кейптаунском порту с пробоиной в
борту», «Жил-был на Подоле Гол-со-смыком», и, наконец, классика из
классики — «Здравствуй, моя Мурка, здравствуй, дорогая!..» Найдется ли
человек, который хоть раз в жизни не слышал этих и многих других
подобных песен! Во всяком случае, мне, уголовной наследственностью
отнюдь не отягощенному, они стали известны гораздо раньше, чем гимн
Советского Союза или, например, «Взвейтесь кострами, синие ночи».
Помню, с каким наслаждением мы, мальчишки пятидесятых, распевали их.
А если случалось, что наше пение долетало до ушей родителей, то
наиболее сознательные и бдительные из них устраивали своим отпрыскам
образцово-показательную трепку с длинными нотациями, должными
оргвыводами и предреканиями, что в случае упорства в своих песенных
пристрастиях эти отпрыски — таки докатятся, на свою голову, до известного
заведения, от знакомства с которым, как и от сумы, на Руси никто не
застрахован. Но и это не помогало. Увы, повзрослев, круг своих познаний в
данной области я почти не расширил. От тюрьмы судьба пока все же
уберегла, а «цивилизованных» способов приобщиться к этому
неисчерпаемому пласту фольклора практически не существовало.
Наши идеологические отцы, подобно бдительным родителям, искренне
считали, что если явление замалчивается, то его как бы и не существует.
Однако ничто не вечно под луной. Не стали исключением и казавшиеся
нерушимыми идеологические бастионы. И постепенно, по мере того, как
они рушились, мы дождались и возвращения романса (который оказался
вовсе не таким уж дурным на вкус), и знакомства с творчеством
исполнителей-эмигрантов и реабилитацией всего того, что исполняли
барды. Лишь та чрезвычайно интересная, разнообразная и обширная
песенная среда, которую принято обозначать словом «блатная», по-
прежнему оставалась на положении Золушки.
И вдруг однажды в программе «Радио Новосибирск» я услышал
музыкальную заставку — ту самую озорную неувядающую «Мурку». А за ней
последовали рассказы об исполнителях, о песнях. Название передачи —
«Студия Андрея Даниленко» — пока что ни о чем не говорило. Но чем
больше выпусков «Студии Андрея Даниленко» доводилось слышать, тем
больше поражался я, какие же необъятные песенные сокровища сумел
собрать этот человек. И тем больше хотелось познакомиться с ним,
рассказать о его удивительной коллекции.
И вот, наконец, я сижу в его квартире, в комнате, которая и является
студией Андрея Даниленко. Хозяин, знакомя меня со своим собранием,
меняет одну за другой катушки на магнитофонах и рассказывает о том, как
начиналась его коллекция.
— Мне было 12 лет, я отдыхал с матерью в пансионате под Кишиневом. И
как-то вечером услышал песню, которая все во мне перевернула. Это
было «Чудо-Юдо» Высоцкого. До сих пор помню ощущения, которые в тот
момент испытал. Потряс звук, текст, голос певца. Все это было настолько
несравнимо с массовой эстрадной песней… Именно с того дня, видимо, и
надо вести отсчет времени, с которого мне захотелось заниматься тем, чем
я занимаюсь сейчас.