Как люди сходят с ума, или Блюда школьной кухни

Вот давно замечено, что у кардиологов, например, часто бывает больное сердце. Про психиатров я уж и не говорю.

Говорят, что это происходит, когда человек принимает на себя часть боли пациента, сопереживает ему.

Вот и учителя тоже сочувствуют, нервничают. Результат – печальный.

Сидели мы как-то после экзамена, пили чай, стали обсуждать, какие необратимые изменения происходят в мозге у человека, который много лет проработал в школе. Каждая из коллег рассказала, что чуднóго с ней за последнее время произошло.

Вот моя история.

Пошли мы с мужем в магазин. Вижу я, скачет передо мной голубь, и, главное, странный какой-то, непохожий на остальных. Сразу видно, больной. Я иду, сумкой размахиваю и говорю: «Посмотри-ка на этого бедного голубка. Ноги есть, а рук нет, видно, кто-то выдрал». Я имела в виду кошек или злых людей. Муж даже остановился, странно так посмотрел на меня и спросил:

- А что, Ирочек, ничего сильнодействующего у вас в туалетах не продают?

Только тут до меня дошло, что у голубей в принципе рук нет. С тех пор муж замучил меня: увольняйся да увольняйся!

Вот такая историйка…

- Это что, - сказала Мухина. – Со мной еще не такое было! Я вам сейчас про ватно-марлевые повязки расскажу.

Училки понимающе закивали: «Да уж, с повязками с этими точно с ума сойдешь!». Известно, что в каждом классе должна лежать целая стопка этих самых повязок на случай пожара. Как только прозвучит пожарная сирена, все должны их надеть, встать ровными рядами, взяться за руки и дружно, по указанию Регулировщика, покинуть помещение.

Если повязок нет, то всё. Считайте, кирдык. Вас будут склонять на всех педсоветах. А повязки пропадают, дети их не шьют, а если шьют, то не так.

...Мухина повязки своих учеников увидела и чуть в обморок не упала. Завтра учебная тревога, а повязки не пойми какие - тонкие, без ватки, синие и с красной буквой «р» посредине. Мухина разоралась:

- Дети, вы чего вообще-то? Вы что принесли? Хотите, чтобы мне опять выговор дали? Что за фигня? – спрашивала она, потрясая повязками. - Должно быть пять слоев марли, между ними ватка, завязки длинные, чтоб на любую голову налезло. А у вас что, платочек носовой?

Мухина пыталась приладить повязку к лицу, ленточки были безнадежно короткими.

- И зачем это «эр»? Рот, что ли? Вы нормальные или нет? Ненормальные, - сама себе ответила Мухина.

Балбес Скалкин неожиданно сказал:

- Мы-то нормальные. Эти повязки на руку повязывают. А «рэ» - это значит, регулировщик.

Все училки засмеялись. Уж больно смешно Мухина показала, как она пыталась завязать повязку на лице.

А Елена Арнольдовна с грустью заметила:

- А со мной ещё круче было! Дело было перед выпускным. Я уже ничего не соображала. Глаза на лоб. Идем мы с Настей из школы. Смотрю, на перекрестке муж в машине сидит. Приехал из школы встретить.

Я к Насте поворачиваюсь и говорю: «Ну ладно, спасибо, что мне помогла! До свиданья. А за мною муж приехал». Ну, и пошла. А Настя вдогонку мне кричит:

- Мам, а мне что, пешком, что ли, идти?

Вот, что творится.

Все опять засмеялись, а Калинина заметила:

- Девчонки, я тоже прям с ума схожу. Как-то только под утро задремала, и снится мне сон…

Подхожу к Таратутиному кабинету, а оттуда музыка слышна, оркестр играет. Мне так интересно стало. Открывается дверь, а из класса выходит Таратута - такая нарядная, в бледно-розовом свадебном платье, в руках маленький букетик, лентами украшен, а за ней стоит Коркин из 9-ого «В» во фраке. Он типа жених. Я говорю: «Оль, ты зачем за него замуж выходишь, у него ж восемь двоек в году!?». Коркин стоит, глазки потупил. А невеста строго так спрашивает:

- Калинина, а кто ещё протянет ему руку помощи? Мне даже странно, что ты удивляешься! Это моя обязанность как человека и педагога.

Я опять за свое:

- А что ж ты не за Зуйкова замуж выходишь? У него вообще девять двоек!

А Таратута мне объясняет:

- Понимаешь, Калинина, Зуйков - прогульщик, и морально-нравственные качества у него не те. А Коркина, если постараться, можно ещё спасти, ведь у него вся жизнь впереди! Ну, ладно, некогда мне, Калинина, с тобой разговаривать. Где народ-то, мне же надо букет невесты кидать!

Я оглядываюсь, а коридор пустой, никогошеньки: все кабинеты закрыты.

«Правда, - думаю. - Нехорошо как-то. У людей свадьба, а все попрятались». Бегу по коридору, двери распахиваю и отчаянно так кричу:

- Выходите, пора! Невеста букет кидает!

И стали все училки из классов выходить.

- Ну, и кто поймал? – спросила я у Калининой.

- Если б знать, - ответила она. – Тут-то я и проснулась...

И все разочарованно замолчали. 

РЕЦЕПТ

Стол «Экзаменационный». Если у вас на экзамене сидит Семядоля, конфеты только «Красный Октябрь», вино – только рябиновая на коньяке, котлеты – только куриные, розы – только белые.

Накрыть стол, закрыть класс, отдать ключ Семядоле, самим уйти.

Она не любит людей.

Избегать встречи с ней до конца экзаменов. С остальными можно попить чайку и потрепаться.

Продолжение "Кулинарных баек Ирины Михайловны" читайте через неделю!

Фото: mk-piter.ru; img.liveinternet.ru; doktorvirus.ru. В оформлении использована картина Ю. Пименова "Свадьба на завтрашней улице".

216.73.216.109