Кабинетная графика – искусство для интеллектуалов

Первое, что видит посетитель Одинцовского музея, это «Портрет Василия Ивановича Якунчикова»: элегантный денди с накрахмаленным воротничком на бархатистом фоне. И недаром это здание называют «Дом Якунчикова» – ведь была здесь до революции контора его кирпичного завода. А из кирпичей этих строили, среди прочего, и московскую Консерваторию. Кем же он был, этот промышленник и меценат? И почему его образ вновь ожил в 21 веке в графике одинцовской художницы Анны Леон?

Якунчиков – известнейшее имя и в бизнесе, и в культуре, наравне с Третьяковыми, Морозовыми, Щукиными и Мамонтовыми. Сын купца, сколотившего первоначальный капитал, он был отправлен на учебу в Англию – но, в отличие от многих сегодняшних «новых русских», вернулся в Россию, преумножил дело и окружил себя артистами высшего класса. Одна из его дочерей стала женой великого художника Поленова, другая – классиком Серебряного века, достаточно упомянуть имя «Мария Якунчикова». Когда мы ищем «героев нашего времени» – может ли быть лучше пример?

Анна Леон взялась за портрет Василия Ивановича не случайно. Ей было интересно понять личность, его целеустремленность и артистизм. Через внешние черты лица передать дух. Заказал работу нынешний одинцовский предприниматель и меценат Валерий Федорович Кудряшов, который в годы начавшейся разрухи по договоренности с руководством города взял на содержание и здание, и штат краеведческого музея. А теперь он даже строит новую картинную галерею!

Почему же для портрета пригласил он Анну? Весной 2005 года в музее прошла ее персональная выставка, названная «Графика тихая», с эпиграфом из Ахматовой: «Настоящую нежность не спутаешь ни с чем, и она тиха…» Там были практически все темы, которые волнуют молодую художницу, – от иллюстраций к Достоевскому до пейзажей экзотических стран. Но главное, как оказалось, это портреты. Не всякому рисующему дан дар психологического углубления и расшифровки личности. Помимо большой рисовальной практики тут нужны еще занятия наукой физиогномики – если хироманты могут прочитать на руке линии судьбы человека, то в строении головы, в формах и чертах лица тоже прочитывается огромная информация.

Первый знаток, оценивший графику Анны, – одинцовский искусствовед Михаил Гладилин, научный сотрудник Пушкинского музея-заповедника в Захарово. «Анна – замечательная портретистка! » – воскликнул он. А затем даже написал аналитическую статью. «Первое мое впечатление от рисунков – какая легкость и стремительность руки, и при этом точная, сжатая и обостренная характерность образа! Так, должно быть, работает дирижер волшебной палочкой, в точности следуя занастроением музыки…. Основой ее графического искусства является рисунок – по-своему тщательный, цельный, всегда обобщающий, то психологически и ритмически напряженный, то очень тонкий и гармонически чистый. Сама Анна называет имена двух мастеров, на чьих работах она училась: это французский классик Жан Огюст Доминик Энгр и современный армянский рисовальщик Рудольф Хачатрян. Действительно, волнующая власть линии и контура, лаконизм формы и сила избранной позы, подобно скульптурному монументу, роднит её с классическим искусством. Но по темпераменту и быстроте, по натиску и открытости чувств она и экспрессивна, и композиционно свободна. Одним словом – современна».

К какому классу можно отнести ее искусство, и где оно уместно, помимо музейных стен? В старой России это называлось «кабинетной графикой». Иначе говоря, если в столовой или приемной зале вы вешаете крупные холсты, исполненные маслом или темперой, то у себя в кабинете – интеллектуальную камерную графику. Ее настрой помогает сосредоточенному покою и стимулирует творчество. Кроме того, если рисунок содержит мягкий пейзаж, нежную эротику или детские темы – ему самое место в спальне или в детской. У Анны есть целые серии пейзажей – от Ирана до окрестностей Одинцова, великолепные «ню», а также уникальная «детская линия». Это цикл «Игрушки моего детства», где куклы и главный тотем русского подсознания – Его величество Мишка.

Нельзя не поразиться широте сюжетов Анны – недаром ее первые зарубежные выставки прошли в Иране и Марокко. Ей близка идея «Диалога цивилизаций», с которой выступил экс-президент Ирана Мухаммад Хатами в противовес теории американца Сэмюэлю Хантингтона о «неизбежности столкновения цивилизаций».

– Помните, как Достоевский в речи о Пушкине и на его примере говорил о «всемирной отзывчивости русской души»? – спрашивает художница. – Так и мне хочется вжиться и в бедуинов, и в тувинцев, в индусов и персов. Я жила в Германии, очень ценю ее цивилизацию, но, увы, как там скучно! Россия, открытая таинствам Востока – вот где интересно.

Вообще же Анну, несмотря на молодой возраст, поносило по миру: родилась в туркменском Чарджоу, училась в художественной школе, затем как лингвист по немецкому языку – в университете в казахстанском Павлодаре. А после Германии – Москва, потом Одинцово. Ее серия «Уходящее Одинцово» украшает теперь местный музей. «Вы отрицаете новый город и ностальгируете по ветхим избушкам?» – «Новое Одинцово восхищает, но жаль, что при этом забывается сугубо русская красота. Новое стоит насытить неповторимо национальным содержанием! И мои работы призывают к этому. Так и хочется сказать: Иван, дорогой мой, помни свое родство! ».

Галерею графики Анны Леон сморите на сайте Одинцово.инфо в рубрике «Художники нашего края»

216.73.216.188